Похищенные

а я, будучи условно прикован к стене, удерживая на ней кусок дорогущего агрегата от деформации, оказался даже не в состоянии отпрыгнуть в сторону. — Вырубай!
— Да вырубил я уже! — донеслось из соседнего помещения.
Я прислушался к потоку, щедро обращавшего мой затылок, и текущий ручьями по горбу, в виду прижатия лба к стене, и понял, что он вроде как стал слабее.
— Тогда ждем когда вытечет — уныло протянул, и посмотрел на висящий на шее поверх костюма, и заляпанный самой разнообразной грязью, какая только тут встречается, дозиметр.
Надеюсь эта жидкость хотя бы не радиоактивная!
— «Пилик!» — словно в ответ, пискнул приборчик.
Все таки радиоактивная.
— Эй! Чак! Помоги мне тут! — взревел я, душа отчаянье.
— Иду! Донеслось из соседнего помещения, и вскоре в мое узенькое поле зрение меж полом и стеной, показался не менее грязный чем мой, комбез товарища по несчастью.
— Скоро мы оба будем лысые! — с улыбкой идиота усмехнулся я вслух, и начал раздавать команды уже по делу — Подержи вот тут.
— Тут?
— Да, вот ведёшь где моя левая рука? Суй туда, и… вот! Держи тут! А второй рукой чуть ниже. Да! отлично. А я сейчас… блин! Да что за невезуха! — чуть не упал я, поскользнувшись на стремительно обращающейся в слизь жидкости, но благодаря тому, что правой рукой все еще держал тот сам дорогущий агрегат, а рядом была стенка, в которое моя «рогатая башка» упрямо упиралась, таки сумел сохранить равновесие.
Починили называется, систему охлаждения! Ага! Починили… А насосы то нет! И из-за отсутствия протечек, давление в магистрали возросло! Как следствие, лопнула мембрана в насосе. Так что либо замена насоса целиком, либо — танец с бубном, и чака-джага, вокруг довольно сложного агрегата. Но в любом случае его сначала нужно снять, каким-то образом отключив от общей системы, её труб и проводов.
А для этого нужно закрыть вентили, которые, НЕРАБОТАЮТ! А для их замены нужны иные вентили… И далее по списку, и цирк с конями на скорости в шестнадцать раз выше света. И главное — выбора-то, как всегда нема! Мы опять в пустынной части галактике, гонимся за дармовыми ценами, а даже если полностью заглушить двигатель, тепло от реактора никуда не денется. Его даже больше станет! Аварийный сброс реактора в космос я естественно даже не рассматриваю.
Да и вообще!? Какой в этом смысл!? Без реактора тут вообще все встанет! А если стопорнуть двигатель — тепла станет только больше! Тем более, если стопорнуть аварийно! В общем, летим как летели, на ходу пытаемся чинить. В две рожи — Аня благополучно самоустранилась на мостик, пробурчав что-то типо «не женское это дело». В навозе ковыряться.
— Или в чем похуже — протянул я, осматривая окружившее меня желе подобное мутное нечто.
— Что? — переспросил Чак, все так же удерживая кусок сложного четырехходового крана в нише стены, и на развязке труб.
— Ничего. Держи вот тут. — перехватил я деталь, указав на другое место для захвата, дабы мне после было удобнее её откручивать.
— Ага.
— А теперь тут… Вынимай. Ну, вроде все. Понесли. А, нет, тут еще проводок.
— И вот тут.
— Ага, вижу.
— Еще что-то держит.
— Да вроде ничего больше нет. А, во, вижу! Понесли… Все равно придется паять.
— Эх… как же хочется увидеть, голубое небо в облаках — почти пропел я, глядя в потолок.
Только вот, а хрен там! Билет на планету, по сути, билет в один конец! Нет, вернуться то можно, да и стоит не так уж дорого по нашим меркам, но… В окраинных мира практически нет планет с, не то что бы пригодно, но вообще хоть какой-то внятной атмосферой, в условиях которой можно гулять без хорошего скафа.
Ну не то что бы прям совсем все так плохо, но… центральные миры от того и центральные, что там есть некий центр. И этим центром редко выступает какой-то завод, верфь, и еще более редко что-то там рудо добывающее. Все эти вещи разбираемо-перетаскиваемые, а ресурсы так и вовсе конечны, а вот материнская планета… она у всех одна.
Есть конечно успешные колониальные планеты, с полностью терраформированной атмосферой, климатом и условиями даже лучше материнской, и их отнюдь не мало! Даже возможно больше, материнских! Но это тоже, «центральные миры». Там тоже кипит жизнь. И нам в такой гадюшник на нашем корыте все же лесть не стоит.
Все же остальные обитаемые планеты, это… объекты, лишь условно пригодные для жизни. С условно пригодной атмосферой. Не все они, и не для всех — все же рас в галактики дофига, и у каждого из этих «дофига» свои понятия комфорта, прямо уж невыносимы, но в целом, их можно смело охарактеризовать как «жить можно, но напряжно».
Там или атмосфера шалит, или тектоника нестабильна, что наше земные пять-семь баллов