Похищенные

   Саакш махнул рукой и, с насмешливой улыбкой на лице, миролюбиво успокоил его:
   — Пустяки, Грим. Меня похитили с Вении больше двухсот лет назад, а потому это давно уже не моя родная планета. У меня ведь не осталось на ней никого, кто был мне дорог. Теперь я точно такой же космический бродяга, как и ты, без родины и флага.
   Космический охотник и работорговец умолк, но при этом продолжал испытующе смотреть на своего нового компаньона. Тот, однако, не стал задавать ему самого острого и нелицеприятного вопроса, почему Саакш, пройдя через мытарства на бойцовских аренах, стал в конечном итоге поставщиком бойцов для владельцев бойцовских команд. Более того, Гриммель повернулся к своему пульту и принялся готовить камеру для последнего, одиннадцатого, а не десятого, как было сказано раньше, пленника, всем своим видом показывая, что он всем доволен. Между тем Саакш, помолчав пару минут, поинтересовался сам:
   — Гримми, почему ты не спрашиваешь меня, по какой такой причине я занялся таким бизнесом, раз сам был когда-то пойман, словно дикий зверь, и брошен в клетку? Ты ведь считал до этого, что я всего лишь охотник на экзотических животных.
   Повернувшись к Саакшу, Гриммель ответил:
   — Наверное потому, что я и сам сейчас нахожусь в рубке твоего крейсера вместо того, чтобы, вернувшись с работы, читать нотации своим внукам. — Помедлив, он добавил — Или ещё по какой-нибудь причине, знать которую тебе вовсе не обязательно, но поверь, род твоих занятий не заставляет меня издавать возмущённые вопли. На один вопрос я по крайней мере получил вполне внятный ответ, Саакш, зачем тебе нужен надёжный телохранитель. Поскольку ты не юс-Миш, то и твоё энерийское гражданство скорее всего не является полным, а раз так, тебе ни в коем случае нельзя пускать в ход оружие, мигом загремишь на каторгу независимо от того, был ты прав или виноват. Ну, что же, зато я в этом плане ничем не ограничен, а твои побуждения меня интересуют меньше всего. Тот бизнес, которым ты занимаешься на самом деле, далеко не везде находится вне закона и я хорошо знаю, что те же подданные Звёздной Империи Тиар охотно пользуются услугами охотников на бойцов точно также, как граждане Технореспублики Ан-Рабат покупают у нашего брата экзотических животных для своих домашних зоопарков. Поэтому меня действительно нисколько не смущает твой бизнес, в котором ты предлагаешь мне принять самое деятельное участие.
   Саакш осклабился, пристально посмотрел на Гриммеля, сидевшего с невозмутимым видом в соседнем кресле, и сказал:
   — Я всё-таки отвечу на этот вопрос, Гримми, чтобы ты не подумал обо мне того, чего я никогда не делаю, а никогда не делаю я следующего, — не продаю бойцов в те зверинцы, из которых невозможно выбраться. Поэтому я не стремлюсь заработать слишком много денег, хотя и не прочь. Моя логика такова, парень, чем больше бойцов я смогу вывезти из отсталых миров в большую галактику и чем скорее они сумеют освободиться, показав свою удаль на арене, тем больше в мирах галактике появится парней и баб, которые захотят вернуться домой и рассказать своим правительствам о том, что существует Галактический Союз и что войти в него можно только одним способом, построив гиперсветовой двигатель, позволяющий выйти в подпространство и преодолевать в космосе гигантские расстояния за считанные месяцы. К сожалению глобальная война разразилась на Вении гораздо раньше, чем я смог бы до неё добраться с нужной документацией. И ты знаешь, Гримми, пусть это были и не мои клиенты, но уже семь планет вошли в Галактический Союз именно таким путём. На них правительства бросили все свои силы на создание гиперсветового двигателя и установок синтеза телурения и других сверхтяжелых металлов вместо того, чтобы воевать друг с другом за энергетические ресурсы и жизненное пространство. Кстати, Саакш это моё настоящее имя, данное мне родителями, но у меня есть ещё и фамильное, переходящее по наследству, Ровайн. Ну, а что касается тебя, Гриммель, то я навёл справки и ты можешь успокоиться на свой счёт. Меня ты вполне устраиваешь и мне плевать, что на Гверру тебе возвращаться опасно. Эта планета мне совершенно неинтересна и я туда ни ногой.
   Саакш замолчал и немигающим взглядом уставился на своего компаньона. Тот усмехнулся и, глядя чуть в сторону, сказал:
   — Ну, а у нас, гверрийцев, есть одна отличительная черта, Саакш, мы устойчивы к любым допросам и даже ментосканер не сможет выудить из моей головы ни одной, самой куцей, мыслишки. Ладно, Саакш, твои мотивы мне мере вполне понятны, ну а лично меня интересуют в этом бизнесе одни только космические путешествия, ну, и ещё было бы желательно, чтобы я не оплачивал их из своего собственного кармана и при этом хоть что-то смог отложить на старость,