Похищенные

яблоки, испуганно отшатнулся и громко воскликнул:
   — Что у вас с глазами? Вы слепой что ли? Как же вы тогда ездите на мотоцикле?
   — Да, нормальные у меня глаза, жестяные, казак. — С улыбкой ответил Денис и сказал — Ты вот что, позови-ка лучше Таракана. Да, его теперь, наверное, все давно уже дедом Тараканом кличут. Хотя нет, не зови, он же меня никогда не видел с нормальным лицом. Впрочем, всё же пойди и доложи своему карначу, что тут Кирпич, кличка Пережженный, приехал и грозится ворота снести, если он их мне немедленно, как когда-то на машзаводе, не откроет. Так слово в слово и скажи.
   Впрочем, Денис недооценил всех возможностей следящей аппаратуры западного КПП, находящегося теперь километрах в восьми от машзавода, пусть и давно уже полностью перестроенного, находившегося когда-то на самой окраине города. Виталий Степанович Тараканов, услышав Дениса, уже бежал со всех ног к воротам и ещё издали крикнул:
   — Николка, быстро открывай бандуру! Это же Денис Кирпичников, сын полковника Кирпичникова, начальника нашего укрепрайона. Кто же ещё кроме него может помнить, что мы когда-то вместе несли службу на машзаводе. Это ж так давно было, что про те времена уже мало кто помнит.
   Не успел Таракан добежать до броневой тяжеленной калитки, как ворота с душераздирающим скрежетом стали разъезжаться. Денис сел на «Харлей», въехал в город и подошел к внутренним двери караулки, тоже обшитой листовой сталью, но уже не такой толстой, как на калитке и воротах. Та с грохотом распахнулась и из неё пулей вылетел, не смотря на далеко уже не молодые годы, Виталька Тараканов. Вот сейчас, видя его не полупрозрачным и почти бесцветным, Денис сразу узнал своего друга, молча шагнул к нему и крепко обнял. Тот тоже обхватил его обеими руками и громко, с плаксивыми интонациями запричитал:
   — Дениска, не уж то это ты, чертяка горелый? Значит тебя точно инопланетяне похитили! Где ж ты пропадал, Кирпич?
   — Далеко, Веталь. — Ответил Денис — Очень далеко. Отсюда тех звёзд, возле которых мне побывать довелось, даже в самый мощный телескоп не увидеть. Ну, пошли что ли в караулку, поговорим, пока время есть? Тебе скоро сменяться?
   — Какая к чёрту караулка! — Завопил Виталий — Если твой батя узнает, что я тебя сразу же к нему не повёз, он же меня точно прямо тут у ворот и расстреляет. С него, старого чёрта, станется. Ему же уже скоро сто десять лет стукнет, Дениска, а он даже покрепче меня будет. — Повернувшись к воротам, он строгим голосом прикрикнул — А ты чего стоишь, глозья вылупил? Быстро буди Матвея. Скажешь ему, что сын полковника Кирпичникова, Анатолия Максимовича, со звёзд домой вернулся. Или про это нельзя говорить, Дениска?
   Денис облегчённо вздохнул, похлопал его по плечу и весёлым голосом ответил:
   — Теперь уже можно говорить и про это, Веталь. Вы тут, пока меня и моих друзей на Земле не было, такой бардак без нас устроили, что теперь его втихую не прикроешь. Придётся нам предпринимать экстренные меры.
   Виталий посмотрел на него с опаской и спросил:
   — Это какие ещё, Денис? Ты, часом, не тех инопланетян, что тебя увезли, на помощь звать собрался? Так у нас тут и своих пришельцев, как собак не резаных, по горам шарится. Что ни день, обязательна какая-нибудь сволочь так и норовит через полосу перебраться. Работать сами не хотят, вот и лезут к нам то за хлебом, то за скотом, но чаще всего за рабами.
   — Успокойся, мы и сами управимся. — Ответил ему Денис направляясь к мотоциклу — Садись сзади, скажешь куда ехать. Я когда над городом пролетал, так и не узнал его сразу. Столько всего нового вы тут понастроили.
   Виталий, мигом позабыв о службе, быстро сел на мотоцикл позади Дениса и торопливо сказал:
   — Сейчас нам уже не до стройки, Кирпич. Так, езжай прямо к Белому дому. Твой батя там днюет и ночует. Пора у нас сейчас такая. Жатва. Если хлеб не соберём, то зимой нам не просто хреново, а очень хреново будет. Останемся и без дизельки, и без бензина, и без сжиженного газа.
   Денис не стал расспрашивать Виталия ни о чём, хотя и на эту тему он тоже хотел поговорить с кем-либо, поскольку в разведданных, полученных от тиарцев, было много пробелов. Через полчаса он уже обнимал отца, выглядевшего гораздо моложе положенного. Тот выглядел ненамного старше Виталия. Денис с облегчением вздохнул и вошел в большой кабинет. Они сели за стол втроём и он принялся рассказывать, что с ним произошло. Отец, как это ни странно, отнёсся к его короткому рассказу с удивительным спокойствием и когда Денис замолчал, усмехнувшись, сказал:
   — Великий герцог, говоришь, да, ещё и командор Корпуса каких-то там ликвидаторов. Да, Дениска, теперь мне понятно, почему все мои друзья давно уже на том свете, а я всё ещё живу и никакая хворь меня не берёт.