Похищенные

разрешили всем сходить с ума так, как им это заблагорассудится. Вот они и сходили с ума. Сначала была «Буря в пустыне» в Ираке, затем развалили Советский Союз, потом учинили полный разгром Югославии и вслед за этим безумие только нарастало. Своего пика оно достигло в две тысячи десятом году, когда мир, ещё не выйдя из жесточайшего экономического кризиса, спокойно взирал на то, как Иран обстреливает Израиль ракетами. Израильтяне, доведённые до отчаяния, в самом конце две тысячи десятого года, после шестимесячной ракетной войны, нанесли по Ирану пусть и ограниченный, но очень мощный термоядерный удар, сбросив на него три водородные бомбы по полторы мегатонны каждая. После этого американцы и англичане привели в действие свою военную машину и с молчаливого согласия Франции и других великих держав началась эпоха всеобщего хаоса. Пока полумиллионная британская армия вместе с американскими солдатами вытесняла иракцев и иранцев из их стран, гоня на север, Великобританию оккупировали выходцы из Азии и Индии, так что английским солдатам уже некуда было возвращаться.
   Ну, а Франция оказалась оккупированной ещё раньше, но только начиная с две тысячи двенадцатого года обстановка в стране усугубилась настолько, что Париж действительно стал городом, в котором когда-то жили французы. Теперь же речь шла уже о том, что то же самое можно сказать не только о Франции, но и о Дании, Голландии, некоторых районах Германии и Италии. Европа подверглась в двадцать первом веке нашествию диких варваров и всё из-за этой чёртовой демократии, поощряющей вседозволенность и медленно подтачивающей основы сначала общества, а затем и государства. Франция пала под ударами варваров и её не спасло даже ядерное оружие, ведь бомбить нужно было не русские города, а французские.
   Франция столько лет тратила безумное количество денег на то, чтобы обзавестись ракетно-ядерным щитом, мечтала стать космической державой, и, что смешнее всего, являлась членом НАТО, но когда началось полномасштабное нашествие варваров, не смогла отстоять независимость и теперь французы превратились в своей собственной стране в париев, а НАТО так ничем и не помогло французам. Так в конечном итоге они потеряли свою страну, как и датчане с голландцами, а всё потому, что мало того, что открыли свои границы для чужеземцев, так ещё и всячески поощряли их своими социальными программами вместо того, чтобы сажать на пароходы и везти их туда, где родились они и их предки. А ещё старому Полю было стыдно за то, что он так яростно бичевал когда-то Ле Пена. Этот экстремист и ярый националист оказался прав буквально во всём и теперь Франция из Пятой республики превратилась чёрт знает во что.
   Бандиты где-то раздобыли здоровенный громкоговоритель, через который они несколько дней подряд оскорбляли их, как только могли, но он вскоре сломался. То ли они сами сумели его починить, то ли заставили это сделать кого-то из захваченных в плен специалистов, но он опять завопил. Какой-то ублюдок, называвший себе Чёрным Наполеоном, снова начал свои издевательские речи, сопровождаемые угрозами. Он истерично вопил:
   — Эй, вы, тупые кретины! Когда вам надоест жрать дерьмо и вы сложите своё оружие? Мы каждый день едим мясо, пьём вино и трахаем ваших баб. Скоро мы доберёмся и до свежего мясца. У вас там много молоденьких девочек? Они скоро станут нашими подстилками. В жены француженки не годятся. Они слишком много жрут и мало работают. Зато из них получаются отличные шлюхи. За них хорошо платят. Особенно за голубоглазых и светленьких. А вас, жалкие ублюдки, мы убивать не станем, мы вас всех кастрируем и заставим работать. И вот ещё что я хочу вам сказать, вонючие уроды. Если какая-нибудь баба залетит от чернокожего парня или мусульманина, она никогда не родит ребёнка. Мы его выскребем из неё и уже очень скоро настанет тот день, колонизаторы, когда сдохнет последний француз.
   Старый Поль мрачно выругался, прислушался, откуда доносились истеричные вопли этого поганца, и выстрелил. Увы, громкоговоритель продолжал изрыгать всякие гадости. Вслед за ним выстрелил танк, стоявший метрах в двухстах справа, но и это не заткнуло ему глотку. Правда, Чёрный Наполеон разразился воплями на суахили и защитники баррикады громко расхохотались. Поль Эжен Клуа не знал этого языка, но рассмеялся вместе со всеми. Очень уж испуганным сделался голос этого черномазого засранца. Однако, он тут же вспомнил о том, сколько француженок брали себе в мужья этих ленивых и ни на что не годных, кроме секса, ублюдков. Ему сделалось грустно, но тут всю долину, лежащую перед ними, залило ярким светом, исходящим сверху, с большой высоты, словно кто-то повесил в звёздном небе огромную лампочку с коническим, будто вьетнамская соломенная