Похищенные

и выскочили из машины. Впрочем, два этих негра, одетые кто во что горазд, но с полицейскими фуражками на головах, мало походили на стражей порядка, хотя и держали в руках «Ремингтоны». Они немедленно нацелили на Бобби свои помповые ружья, а он, захохотав ещё громче, увеличил скорость и сходу переехал через всё ещё завывающий полицейский автомобиль китайского изготовления.
   Выстрелить ни один, ни другой коп так и не успели. Урон полицейской машине Бобби нанёс весьма впечатляющий, прогнув багажник, крышу и капот, да, ещё и высадив вдобавок оба стекла и снеся раму с мигалками. Громко причитая, полицейские бросились к своей машине и помчались за ним в погоню. Один вёл машину и вызывал подмогу, а второй стрелял в широкую спину Бобби Стюарта, но картечь даже не достигала его пальто. Уже через пять минут за хохочущим белым мчалось дюжины полторы полицейских машины, а полицейские стреляли в него из всего, что у них только имелось. Первую же полицейскую машину, которая перегородила ему дорогу на Пятьдесят второй стрит, он протаранил, буквально разорвав автомобиль на две части, пользуясь тем, что полицейские из него выбежали и, не смотря на то, что за ним гнались их чёрные соплеменники, открыли по проклятому белому беглый огонь. Когда же две полицейские машины попытались зажать его в клещи, их попросту отшвырнуло в стороны, да ещё и подбросило вверх, силовым полем.
   Вскоре за ним бросились в погоню чуть ли не все чернокожие жители Манхеттена, а на Сорок второй стрит, перед Брайант парком, авеню Америки и вовсе перегородили целых семь автобусов, правда, довольно ржавых и размалёванных, исписанных оскорбительными для белых надписями, но пустых. Бобби ехал не быстро, со скоростью всего в восемьдесят километров в час. Не снижая скорости, он разрубил автобус пополам и обе его половинки взлетели вверх метров на пятнадцать, после чего рухнули на полицейские машины, стоявшие позади автобусов, да, он к тому же разметал ещё и их. За Сорок второй стрит авеню Америки, словно подмели. Зато теперь его преследовали не только полицейские автомобили, экипажи которых палили в него уже из автоматов, но и три вертолёта, поливавшие нахального янки свинцом. Пули, рикошетируя от дороги, разлетались во все стороны. Если бы на первых этажах ещё имелись витрины, то это была бы вторая хрустальная ночь, но Бобби видел слева и справа одни только заколоченные досками и фанерой окна, да, и вообще Манхеттен выглядел, как помойка, и вонял он точно так же.
   Бобби всё ждал, когда это отребье пустит в ход тяжелую технику и, наконец, дождался. На Двадцать третьей стрит дорогу ему перегородили четыре полицейские автоцистерны и пять полицейских бронетранспортёров. Увы, но все эти дети джунглей, устремившиеся в погоню за полковником Бобби Стюартом, оперативный Чёрная Борода, не знали, что после того, как его «Харлей» побывал в руках у венатуанских инженеров-оружейников, этот мотоцикл сделался мощнее русского танка «Т-106», которому не было равных в мире. Зато когда по мотоциклисту ударили с четырёх лафетных стволов мощные струи воды, они увидели, что его закрывает от пуль и всего прочего купол силового поля, диаметром в пять метров.
   Бронетранспортёры и водомёты Бобби расшвырял в стороны не снижая хода и тогда вертолёты принялись стрелять по нему ракетами, но силовое поле отбрасывало их в стороны и они по большей части попадали в здания. Это не остановило преследователей и вертолёты продолжили стрелять по наглому янки вплоть до Бруклинского моста. Возможно, они ожидали, что сумасшедший байкер снесёт и эту баррикаду, но Бобби, не доезжая до неё метров тридцати, взмыл в воздух, словно с трамплина, и перелетел через неё. Вертолёты тотчас отвалили в сторону, да, и чернокожие полицейские также не посмели приблизиться к баррикаде, ощетинившейся крупнокалиберными пулемётами и снайперскими винтовками того же калибра. Перелетев через баррикаду, Бобби мягко приземлился на мост, проехал по нему несколько метров, развернулся, и, поставив «Харлей» на заднее колесо, лихо подкатил к защитникам Бруклина. Заглушив двигатель, он степенно слез с мотоцикла и весёлым голосом крикнул:
   — Привет, парни! Я Бобби Стюарт по прозвищу Король конопляных полей, но так меня звали очень давно, а теперь я полковник де-Стюарт и прибыл в свой родной Бруклин издалека. У кого-нибудь найдётся виски, промочить глотку, парни?
   Лесная встреча Дениса.
   В Тульскую область Денис отправился не просто так. В деревне Селиваново, неподалёку от Тулы, жил его друг с армейских времён — Серёга Селиванов. Однако, прилетев в те края на «Звенящем», он не отправился в деревню сразу же, а решил отложить свой визит до утра и провести ночь в лесу, на берегу речки Упы, километрах в семи от деревни,