Похищенные

промытыми религиозной пропагандой, жаждущие наживы и мечтающие отобрать у гяуров всё, чем те владели. Это безумие продолжалось уже второе десятилетие, однако их мечтам не было суждено сбыться даже не смотря на возвращение викингов. Германская нация стремительно возрождала свой боевой дух. Сначала немцы набрались решимости вышвырнуть из своей страны тех, кто так долго сидел на их шее, а затем отважились ещё на один смелый шаг, — покончили с либеральной болтовнёй.
   Теперь Германия, как всегда основательно, готовилась нанести ответный удар и потому Вильгельм не удивлялся, видя на улицах Бонна так много военных. Впрочем, новый канцлер Германии готовился не к войне, а к широкомасштабной полицейской операции с целью очистки Западной Европы от банд убийц, насильников, грабителей и мародёров. Впрочем, в любом случае из этого вышла бы самая настоящая война, но немцы, да, и не они одни, уже были готовы к ней морально, не говоря уже о том, что их армию и без того никто не называл слабой и плохо вооруженной. По сведениям, полученным от тиарцев, немецкая армия готовилась начать эту полицейскую операцию через полгода, но Вильгельм, глядя с улыбкой на молодых офицеров, спешащих по своим делам, радовался тому, что им не придётся вступить в бой. Он доехал до того дома, где жили его родители, аккуратно припарковал машину и направился к входу, представляя себе, как удивятся его престарелые отец и мать возвращению сына.
   Возвращение Лесника.
   Лесник, как и Кармен, решил добираться до родного дома пешком. Его родители давно уже, ещё в девяностые годы переехали из Швеции в Литву и поселились в родовом гнезде Вилкаускасов — на хуторе неподалёку от города Вилкавискиса. Поэтому и полное имя его теперь звучало так, маркиз Янис де-Вилкаускас-ин-Вилкавискис. Янис гордился своим дворянским титулом, хотя и помнил о том, что его отец был всего лишь зажиточным крестьянином. Правда, агрономом по образованию, закончившим университет в Варшаве. На хутор к родителям, а его скорее всё следовало назвать виллой, он решил отправиться позднее, а сначала посетить пару мест в городе, где, как он узнал, обычно собирались рейдеры, совершавшие набеги на русские сёла и небольшие городки в Калининградской, Псковской и Ленинградской областях. Вот с ними-то он и хотел пообщаться, поскольку полиция их не трогала и никак не препятствовала тому, что те творили, пользуясь слабостью российских погранвойск. Ходили они в рейды и на территорию Белоруссии, но уже гораздо реже, да, и то с опаской, поскольку не все возвращались, белорусы пойманных рейдеров просто расстреливали.
   Литовские, да, и, вообще, прибалтийские, рейдеры, хоть их и насчитывалось немного, не просто грабили людей, они похищали молодых девушек для продажи мусульманам в Дании и Голландии, давно и прочно оккупированных, а ещё они все были безжалостными убийцами. Называли же они себя ночными волками, но в рейды отправлялись на скоростных, летающих почти бесшумно, американских военных вертолётах. Группа из трёх, четырёх вертолётов ночью, на бреющем полёте прилетала в какое-нибудь село, совершала посадку рядом с ним и врывалась в дома к спящим людям. Как правило ночные волки не задерживались больше, чем на двадцать минут, но и за столь короткое время успевали пролить очень много крови. Вилкавискис был «столицей» ночных волков Литвы и в нём у них имелось два излюбленных места для отдыха — рестораны «Охотничья хижина» и «Вилкас». Рейдеры, привыкшие работать по ночам, оттягивались и веселились тоже ночью. Сначала Янис зашел в «Охотничью хижину», точнее подошел к ней, но, не увидев никого, пошел дальше и через четверть часа подошел к ресторану «Вилкас».
   Тот стоял на отшибе и рядом с ним находился небольшой аэродром, на котором стояло четыре вертолёта и дюжины полторы китайских бронированных джипов, похожих на черепах. Янис зловеще улыбнулся и направился к входу в ресторан — массивное и приземистое строение, сложенное из красноватых гранитных блоков, с черепичной крышей и узкими окнами-бойницами, забранными витражами, смахивающую на капонир, но в то же время довольно привлекательную на вид. Возле немного приоткрытой железной, клёпанной двери, из которой доносились звуки музыки и громкий смех, сидел на стуле привратник, одетый в чёрную униформу, отороченную серым волчьим мехом. Увидев незнакомца в длинном, чёрном кожаном пальто, похожего на шкаф, он с тихим жужжанием встал и положил руку на большой пистолет. Янис сразу же определил его природу и природу странного жужжания. Это был отставной ночной волк, потерявший ногу в одном из рейдов, а жужжал его электромеханический протез. Когда Янис подошел поближе, привратник, в отношении которого вердикт судьи оказался весьма категоричен —