Похищенные

Знаете, как говорится, нет страшнее дурака, чем образованный дурак. Думаю, наш падре не даст нам оступиться, ведь вы же понимаете, что с верой в Бога нам всё же будет легче жить и сражаться, чем с верой в какой-нибудь марксизм-ленинизм, тем более, что вот уж чем-чем, а коммунизмом в галактике даже и не пахнет, хотя в армии нам и талдычили на политзанятия, что он, мол, неизбежен потому, что является высшей формой чего-то там общественного и всеобщего для людей.
   Янис, который все время помалкивал и держался в тени, облегчённо вздохнул и воскликнул:
   — Дэн, вот теперь я пойду за тобой и в огонь, и в воду! Ещё несколько минут назад я тебе не верил, считал, что ты точно такой же большевик и сталинский палач, как и все русские, но если здесь ты в первую очередь вспомнил о Боге и христианской морали, значит тебе можно верить во всём. Теперь ты можешь отдавать мне любые приказы, Дэн.
   — Янек, ты хотя бы думай, что говоришь! — Тут же возмущённо воскликнул Вацлав — Если Дэна послали в Чехословакию, так он что, из-за этого уже сталинский палач? Между прочим, поляки и немцы из Восточной Германии тоже там были и мы, в отличие от русских, не стояли безропотно и отвечали огнём на огонь. Ну, а то, что он вспомнил о Боге, меня даже не удивляет. У русских, между прочим, есть такая пословица — пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Я хотя и верую в Святую Троицу и Матку Боску, между прочим, когда очнулся, то вовсе не о Боге вспомнил и Дэн молодчина, что напомнил нам о нашей вере.
   Все остальные бойцы отряда тоже навалились на литовца, но Янис только посмеивался. Он своё слово уже сказал и Денис, широко улыбаясь, прикрикнул на друзей:
   — Да, тихо вы, уймитесь! Прямо, как дети, ей Богу! Всё, проехали. То, что Крестоносец будет нашим капелланом, вовсе не говорит, что мы все станем монахами и монашками. Я, между прочим, в церковь только на Пасху ходил и ещё на медовый Спас, чтобы мёд посвятить, да, и то тайком и даже креста не ношу, так что давайте заканчивать с этим. — Сделав небольшую паузу, во время которой Вацлав достал из внутреннего кармана космокомбинезона и показал всем небольшую Библию в чёрном кожаном переплёте, он с улыбкой протянул руку к лотку принтера, только что закончившего распечатывать короткие досье, разговор проходил в его кабинете, раздал листки бойцам и сказал — Ребята, сначала я не хотел показывать вам, кем считает нас Саакш, но сейчас подумал и понял, что вы должны это прочитать. Тем более, что это не займёт много времени.
   Поскольку читать было всего ничего, друзья Дениса пробежали текст глазами за несколько секунд и Боб первым сказал:
   — Дэн, это просто чушь какая-то. У меня нет никаких феноменальных физических данных. Нет, я не хочу сказать, что слабак, но мне доводилось встречать парней и посильнее себя. Хотя знаешь, я краем глаза заглянул в то, что написано про Воробышка, и так тебе скажу, вот она действительно феноменальная девчонка, и лягается так, что любой мустанг позавидует.
   Аннет заулыбалась и ответила:
   — Правильно, Бобби, ведь это же сават, французский бокс ногами, так что в этом плане я бью ногой не хуже мустанга.
   Дениса это заинтересовало и он спросил:
   — Аннет, но ты же вроде говорила, что у тебя чёрный пояс по карате и, вдруг, какой-то сават. Нельзя ли поподробнее? Что это за штука такая, сават?
   Француженка улыбнулась и принялась рассказывать:
   — Дэн, когда мне было четырнадцать и все девочки из нашего класса уже вовсю встречались с парнями, а некоторые даже успели стать женщинами, я была ещё совсем маленькая и выглядела десятилетним ребёнком. Да, но это нисколько не мешало моим одноклассницам не только шпынять, но и колотить меня. В общем я чуть ли не каждый день возвращалась из лицея зарёванная и тогда мой отец, он в то время работал в правительстве, отвёл меня в секцию карате. В ней один его друг, который долго жил и потом воевал в Индокитае, обучал карате красноногих, ну, то есть алжирцев, французов, которые жили в Алжире, а потом были вынуждены вернуться во Францию. Там я и научилась драться по-японски. Ну, а потом, когда уже училась в Сорбонне, познакомилась на первом курсе с одним парнем, он отличный саватёр. Именно Жак рассказал мне о нашем, французском стиле рукопашного боя, правда, в савате большинство ударов наносится ногой, а если точнее, то стопой.
   Денис кивнул и задумчиво промолвил:
   — Ребята, я вовсе не кривил душой, когда говорил, что человек с пистолетом в руке, если он умеет стрелять, а этому куда легче научиться, легко остановит любого гения дзюдо, каратиста или самбиста, а с автоматом тем более, если не столкнётся с нос к носу с матёрым сенсеем. Вот тогда и у самбиста есть шансы.
   — Всё это так, Дэн! — Воскликнул Боб — Но в том-то всё и дело, что военные объекты