Дмитрий Полянский – ценитель прекрасного. Аристократ, сибарит, эстет. При этом он разведчик-профессионал высочайшего класса, способный работать в любой стране мира и выполнять такие задания, перед которыми спасовал бы сам Джеймс Бонд, будь он живым шпионом, а не литературным вымыслом.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
его куда-то исчезает.
– Да, тут есть проблема… Нелегальная сеть замкнута на Центр, она не используется уже лет пятнадцать, а может и больше…
В голосе полковника отчетливо слышится недовольство халатностью неких головотяпов, допустивших такое нетерпимое положение. Между прочим, за существование работоспособной агентурной сети в Австрии отвечает никто иной, как резидент товарищ Фальшин.
Он снова встрепенулся, явно взбадривая сам себя.
– Но это ничего не значит! Мы запросим Москву, и нелегалов активизируют! Или перебросят кого-нибудь из сопредельного региона…
«Да, конечно, сейчас… Высадят с подводной лодки группу боевых пловцов – прямо в центре Вены! Или сбросят парашютистов на собор Святого Штефана…»
Я с задумчивым видом чешу в затылке, будто взвешиваю вероятность такой возможности. Хотя все и так предельно ясно. Любая помощь в подобной ситуации очень маловероятна… Вряд ли все возможности внешней разведки России будут брошены на спасение карьеры облажавшегося резидента. Но вслух я своих сомнений не высказываю. Напротив.
– Нужно хорошее обоснование. Я сделаю все, что смогу, – заверяет озабоченного полковника посланец Центра.
Работа в посольстве заняла целый день, и, когда я освободился, уже стемнело.
Улица Грабен – пешеходный центр Вены. Украшенные гирляндами деревья напоминают о прошедших праздниках, в окружении сугробов стоит огромная елка, точно такая, как на Театральной площади в Тиходонске. На каждом шагу продают горячий глинтвейн, жареные каштаны и печеную картошку. Я иду в плотном потоке людей разных возрастов, рас и национальностей. Никто не одет так, как манекены в блестящих витринах фешенебельных магазинов, где царствуют щипаная или вязаная норка, ультрамодная обувь и шарфики с меховой отделкой по полторы тысячи евро. К сожалению, не подражают и стилю торгового дома «Е. Браун и К», где стоят пластиковые дамы в изящном белье…
В повседневности здесь одеваются просто и практично: женщины игнорируют «шпильки», предпочитая туфли на низком каблуке, похожие на мужские. Почему-то они любят туфли на меху зимой и сапоги на босу ногу летом. Все шиворот-навыворот… Только Ирена ломает европейские стереотипы, у нее свой, особый стиль…
Телефоны Ирены целый день не отвечают. Ее нет ни на работе, ни дома. А между тем, она – единственная связь с миром таинственных событий, в котором я призван навести порядок. Поэтому на сегодня у меня запланировано посещение госпожи Касторски на дому. Или пани Касторски? Как бы то ни было, но сейчас идти хоть к одной, хоть к другой еще рановато…
Чтобы убить время, рассматриваю витрину магазина «Монеты и почтовые марки». Вопреки названию, здесь представлены еще и награды, в том числе и моей родины. Орден Славы стоит восемьдесят евро, юбилейные медали «60 лет Советской армии» – десять евро, «Ветеран труда СССР» – десять евро… Дешево. Вон французская медалька вытягивает на сто восемьдесят. Может, их реже продают?
Холод забирается под мое прекрасное кашемировое пальто, да и голод дает себя знать. Захожу в первое попавшееся кафе – здесь все хорошие, не ошибешься. Любезный и расторопный официант находит свободный столик и быстро приносит заказ. Сосиски на гриле, завернутые в бекон, с квашеной капустой, кисло-сладкие свиные ребрышки, пропитанные восхитительным дымком дубовых углей, непривычно сладкая горчица, прозрачное свежее пиво… На десерт – чай с ромом и, конечно же, знаменитый апфельштрудель – вчера я в нем не разочаровался.
На этот раз я мажу белую горчицу на румяный бекон и треснувшие от жара сосиски ножом, как и положено. И ем неспешно, отрезая умеренные ломтики, причем нож держу в правой руке, а вилку – в левой. Однако никто из десятков жующих вокруг людей не обращает на меня внимания.
Это хороший признак. Хотя сам по себе подход Ирены и несколько ее двусмысленных фраз свидетельствуют о том, что определенные подозрения на мой счет у противоположной стороны имеются. Но такие подозрения существуют всегда. Иногда они оправдываются, иногда нет. Во всяком случае, оснований для того, чтобы плотно сесть мне на хвост, у них не имеется. Хотя скоро появятся. Возможно, уже сегодня.
Я не люблю есть в одиночестве. Было бы лучше, да и честнее пригласить на ужин (а по-местным меркам это обед) моего коллегу Ивлева. Но он находится при исполнении служебных обязанностей. Уже два часа он мотается по Вене, чтобы избавиться от возможного «хвоста». Это заведомая перестраховка: австрийская контрразведка не очень строга к русским дипломатам, но порядок есть порядок. Потом он сядет во взятый напрокат переводчиком посольства автомобиль – скорей всего, неприхотливый и не привлекающий
