Дмитрий Полянский – ценитель прекрасного. Аристократ, сибарит, эстет. При этом он разведчик-профессионал высочайшего класса, способный работать в любой стране мира и выполнять такие задания, перед которыми спасовал бы сам Джеймс Бонд, будь он живым шпионом, а не литературным вымыслом.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
Если его не последует, я навсегда уеду на другой конец земного шара – в Канаду. Он поверил столь романтической истории. Или сделал вид, что поверил: в конце концов, я был постоянным, щедрым на чаевые клиентом и ничего, кроме пользы, ни заведению, ни ему лично не приносил.
Потом, уже в сумерках, я приезжал ужинать – ел румяную, с хрустящей корочкой, истекающую жиром свиную ножку, запивал отличным рейнским вином, слушал Моцарта в исполнении старого интеллигентного скрипача… Расплатившись, некоторое время сидел в своем «форде», глядя на вырезанные из черной бумаги силуэты башен Кронбурга, а когда ресторан закрывался и немногочисленные посетители разъезжались, пристраивался за последней машиной, по пути осматривая замок в последний раз.
Никаких особых «дополнительных данных» я не собрал, хотя фактов, в том числе любопытных и труднообъяснимых, набралось достаточно.
Кронбург интенсивно реставрировали. В первую очередь восстановили высокую замковую стену: по более светлому оттенку современного камня можно было определить, что раньше в ней зияли огромные бреши. Где-то в основном здании велись отделочные работы, одновременно перекрывали крышу в южной башне… На моих глазах начали устанавливать дубовые, обитые железом ворота, но так и не довели дело до конца: огромные створки перекосило, и несколько рабочих безуспешно занимались их подгонкой.
Трудились, в основном, арабы – человек пятнадцать. Небольшой автобус привозил их в девять и забирал в семь, иногда на час-полтора позже. Я проследил за автобусом и узнал, что все они живут в одном месте – общежитии на окраине города. Но кто-то оставался в замке и после окончания рабочего дня: несколько раз я отчетливо видел в окнах сполохи света. В основном, на третьем этаже основного здания и в южной башне.
Несколько раз аккуратные строительные грузовички доставляли стройматериалы. Перекосившиеся ворота играли мне на руку: разгрузка производилась снаружи, и я мог наблюдать, как трудолюбивые арабы, словно муравьи, тащили во двор мешки с цементом и песком, связки черепицы, толстые трубы для фекальных масс… Ничего удивительного, в ходе реконструкции новому хозяину предстояло решить проблему канализации, ведь в замках ее отродясь не было – нужду справляли прямо на стены из нависающих выступами крохотных комнатенок сквозь круглые отверстия деревянных стульчаков. С учетом архитектурной специфики замка: гранитных стен и подвесных брусчатых полов, – проблема не относилась к числу самых простых… Однажды утром белый микроавтобус с надписью «Биофарм» привез несколько небольших коробок, похожих на посылки, причем разгружал их служащий в белом халате.
Самое интересное произошло как-то вечером: неожиданно приехал на своем черном «мерседесе» тот самый восточный красавец со щегольской бородкой, который увел от меня в неизвестном направлении Ирену – можно сказать, задув трепетный огонек разгорающейся любви и разрушив будущую семью… Вот и не верь после этого в интуицию!
Открыв заднюю дверцу, этот негодяй галантно помог выбраться двум молодым девушкам, вместе с которыми скрылся в замке. От возмущения у меня перехватило дыхание: это просто ненасытный развратник, сатириазис! Конечно, не исключено, что я неправильно истолковал обычный деловой визит – девушки вполне могли оказаться дизайнерами, художниками интерьеров, консультантами по мягкой мебели или экспертами по канализации… Хотя только в голливудских фильмах длинноногая двадцатилетняя блондинка с бюстом четвертого размера оказывается специалистом по атомной энергетике – в жизни такие чудеса, увы, не встречаются…
Через три с половиной часа мой удачливый соперник вывел девушек обратно, они были разгорячены – то ли алкоголем, то ли чем-то еще: весело взвизгивали, оскальзываясь на высоких каблуках, беспричинно смеялись, неумело пытались играть в снежки… К этому времени я подобрался поближе и при свете фар сумел неплохо рассмотреть обеих, придя к однозначному выводу: эти дамы зарабатывают на жизнь не приобретенными упорной учебой знаниями, а полученными от родителей, без всякого труда и совершенно задаром, естественными прелестями… Хлопнули дверцы, «мерседес» пунктуально мигнул указателем поворота и развернулся, оставляя меня размышлять о несправедливостях жизни, в силу которых я вынужден всю жизнь выполнять изнурительную, зачастую опасную работу, вместо того чтобы беззаботно пользоваться тем, что дала мне природа.
Действительно, тут есть о чем подумать, перебирая сотни горьких примеров из собственного и чужого опыта, а также из истории человечества, и приходя к неизбежному выводу о несовершенстве окружающего мира. Такие интеллектуальные сеансы успокаивают –
