Поход

и ничего больше. Затем Маша свела ладони, и между ними засветился белый огонёк, осветивший своим ровным светом её лицо снизу и разведённые ладони. Потом этот огонёк взмыл в воздух, разделился на четыре огонька поменьше, но уже голубоватого оттенка, а затем они поплыли в разные стороны. Остановились в воздухе, как будто раздумывая, после чего вдруг медленно пошли по кругу, шагах в пятидесяти от нас, так что наш костерок оказался в центре их хоровода.
Маша выдохнула, стерла пот со лба. Совсем незначительное на первый взгляд волшебство далось ей с трудом, так что взгляд этот можно было считать ошибочным.
— Всё, теперь дальше десяти метров от костра не ходите, — сказала она.
— Сигналка сработает? — догадался я.
— Сработает, и не только сигналка, — кивнула колдунья. — Я вам краткий инструктаж проведу. Эти огоньки учуют любое существо крупнее кролика, которое подойдёт к нам метров на пятьдесят, и тогда один из огоньков зависнет над ним. Свечение усилится, вы даже сможете разглядеть того, кого увидел огонёк. Если гость решит ещё приблизиться, вы услышите звук, как будто кто-то в свистульку дует. А если тот, кто к нам пришёл, приблизится ещё, метров уже на двадцать, или бросится вперёд слишком быстро, огонёк превратится в маленькую шаровую молнию и ударит его сверху.
— Неплохо! — удивлённо подняла брови Лари. — Это лучше, чем круг.
— Чем лучше? — спросил я.
— Чем круг, — отрезала Лари. — Круг требует больше силы и не атакует нападающих. А огоньки атакуют.
— Не очень сильно, — поморщилась с сожалением Маша. — Но всё равно больно. Любопытного зверя могут и спугнуть. Если первый не спугнёт, подлетит второй и тоже ударит. И так все четыре.
— Здорово, — согласился я.
— Надо думать! — загордилась Маша. — Я это заклинание, между прочим, сама придумала, поняли? Это вам не из книжки вычитанное.
— Дай поцелую, раз ты такая умная… — проворковала Лари, и Маша испуганно замолчала.
Чайник закипел. Обхватив нагревшуюся рукоятку полой пыльника, я разлил чай по деревянным чашкам. Чашки эльфийские, кстати, из дерева эвир, которое почти не нагревается. Эльфы из него всю посуду делают, а люди из Новых государств из него любят полки в банях мастерить, хоть и выходят они чуть не золотыми по цене. Надо ли говорить, что у Васьки-некроманта в бане полки эвировые, зная его страсть к дорогим цацкам? Думаю, не надо.
— Что за чай? — чуть принюхалась к напитку Лари.
— С ведьмачьей травой. Для ночного зрения, — пояснил я. — Да всё нормально, с ней даже вкуснее.
— А у меня и так с ночным зрением всё в порядке, — улыбнулась своими белыми клычками Лари, но из чашки отпила. — И правда вкусно. Как с мятой и лимонником. Кто первый дежурит? И как меняемся?
— Маша, тебя как будить? — спросил я колдунью.
— Раз в полтора часа примерно.
— Ну и прекрасно. Тогда через полтора часа и будем меняться, — сказал я демонессе. — Одно требование — дробовик вообще не выпускать из рук. Ни при каких условиях. Надо что-то взять, поменять позу — хоть одной рукой, но держать.
— А почему дробовик? — полюбопытствовала Маша.
— Потому, что карабин нужен для целей удалённых, его можно просто рядом положить. Заметишь кого — успеешь поднять. А если кто-то всё же прорвётся прямо к нам, то тогда из ружья надо лупить. А оно уже в руках, шарить вокруг себя не потребуется. И уже с отключенным предохранителем, — изложил я свою постоянную и не раз проверенную стратагему.
— Ну ты смотри, — усмехнулась Маша. — Как всё продумано.
— Хорош издеваться. И спать тебе пора.

Дежурить у костра я сел первым. Стемнело, небо засыпало звёздами. От костра шло тепло, слегка сыроватый валежник потрескивал в огне, иногда стреляя мелкими угольками. За границей круга света, падавшего от костра, сгустилась тяжёлая тьма. Но в высоте, мерцая и переливаясь, вокруг нашего бивака крутились четыре колдовских светлячка, охраняя наш покой.
На коленях у меня пребывала «вампирская» двустволка, под боком лежал карабин, а в левой руке была чашка с чаем. Настой ведьмачьей травы действительно помогал, пусть и не слишком сильно. Но я всё же различал предметы, различал редкие кусты поодаль и стволы деревьев. Всё лучше, чем просто в темноту таращиться. Хотя в такое время лучше всего полагаться на слух и моё чутьё. Тот, кто выйдет охотиться на нас из леса, обязательно посмотрит голодным взглядом, я это знаю. Если он глазами пользуется, конечно. А может и не пользоваться. А ещё я знаю о тварях, которые нападают из-под земли.