Поход

кивнул я. — Попробуй тут не заметить. Жрать горазд в три горла, но он и по комплекции колобок вылитый.
— Это потому, что некромант и не может себя «похудеть». Не его профиль. Но если бы не колдовал, то в двери бы уже не пролезал, поверь мне. А так почти всё, что съел, на пополнение сил уходит.
— Вот оно как… — поразился я. — А я и не знал. Ладно, в любом случае нам сегодня ничего не светит в гарнизоне, ждём ответа. Предлагаю погулять по городу, посмотреть, что творится, послушать, о чём люди говорят. Такое ощущение, что с этой окраины тоже что-то назревает.
— Думаешь, кто-то спланировал большую игру против вас?
— Думаю, что да, — кивнул я. — Как-то очень уж каждое лыко в строку укладывается. Раньше только эльфы хулиганили, а тут и колдуны, и диверсанты, и банды обнаглели, и лич какой-то впёрся, и все одновременно и со всех сторон.
— Похоже, — согласилась Лари. — Ладно, давай прогуляемся. Когда и где встретимся?
— В номере давай. Часика через два. Как раз Машу разбудим.
— Согласна. Так и поступим.

Центром жизни Пограничного были рынок и площадь, на которой он расположен. Отсюда, под спуск, хорошо были видны городские ворота, ведущие к пристаням и рядам складов возле них. Широкая прямая дорога, на которой свободно разъезжались два гружёных «сто пятьдесят седьмых», вела, не делая ни одного поворота, прямо к городским воротам, расположенным напротив Речных. Вся рыночная площадь была окружена гостиницами и трактирами, где в течение всего дня собирался всевозможный торговый и околоторговый люд: купцы, приказчики, посредники, шкиперы барж в ожидании заказа на доставку. Именно здесь кипела та самая кастрюля, из которой питался городок Пограничный, прижавшийся к боку одноимённого форта.
Форту от этого тоже плохо не стало. Там, где раньше был захолустный гарнизон, закипела жизнь. Если раньше в распоряжении отдыхающих от тягот службы вояк имелись лишь три гарнизонных «чапка» — для офицеров, подофицеров и нижних чинов, где в табачном дыму над кружкой пива висели и без того знакомые до последней черты унылые физиономии, — то теперь в их распоряжении оказался весь город. Немалые заработки вояк, которые они понемногу спускали в местных кабаках, влекли в городок аборигенок с несложными взглядами на нравственность. Начальству же это было только на руку, потому что, вне всякого сомнения, поднимало боевой дух на невозможную в других условиях высоту.
Та аура безопасности, которую распространяет вокруг себя любая военная база, привлекала торговцев, торговцы полагали Пограничный удачным перевалочным пунктом для своих товаров, а следовательно, торговля закипела. Если раньше купцы из Вираца, Марианского и Биларского герцогств вынуждены были как-то изощряться, чтобы набирать товар на целые караваны, идущие в Тверь, то теперь они могли спокойно перепродавать товар в Пограничном и там же закупаться самим. Городок стал базой оптовиков и перекупщиков.
Затем, как следствие начинающегося процветания, сюда подтянулись ремесленники, кабатчики, владельцы гостиниц и прочая подобная публика. А вокруг городка даже фермеры начали селиться, поставлявшие в него плоды угодий своих, завелось какое-то скотоводство, хоть в основном продукты в Пограничном были привозные из аборигенских земель в верховьях Улара. Лесная земля родила скудно, да и немного было здесь фермерских хуторов. Не с того жил край.
По этническому составу население городка делилось приблизительно пополам. Пришлых здесь было не больше, чем аборигенов, а может, и меньше, что вызывало определённую головную боль в комендатуре. Хоть и не все аборигены были из сопредельного баронства Вирац, даже самый тупой понимал, что шпионов, работающих на «Камеру знаний» рыцаря ас-Ормана, было среди них немало. Равно как и бандитских наводчиков, информаторов банд охотников за беглыми крепостными, жуликов, скупщиков краденого и прочей шушеры. Поэтому жизнь в Пограничном представляла некую смесь анархии с жестокой диктатурой и незаметного деления на два лагеря — пришлых и аборигенов, впрочем, с многочисленными полутонами между ними.
Как ни странно, до сей поры Департамент контрразведки не завёл здесь своего отдела, а два молодых колдуна были в оперативном подчинении командующего гарнизоном. Причина была проста — сопротивление пограничников