Поход

скрываясь за поставленными на попа столами, долженствующими перекрыть обзор снаружи. В воздухе висела пыль, пахло пороховым дымом и древесными опилками. Столы были похожи на решето, и лучи света, пробивающиеся через отверстия от пуль, пересекались в воздухе словно стеклянные трубки, наполненные светящимся газом. В углу холла, за перевёрнутым буфетом, сидели двое каких-то мужиков с армейскими СВТ-П, но в партикулярном. Видать, резервисты вроде меня, оружие у них казённое.
Мужики курили и негромко разговаривали. Дым висел в воздухе над головами, отчаянно демаскируя позицию. За одним из столов сидел парень лет шестнадцати и поглядывал в дырку, пробитую пулей. Явно ждал атаки. У него на коленях поперёк лежала кавалерийская модель «энфилда», укороченная, где срез ствола за намушник не выдавался, отчего винтовка выглядела так, будто кто-то обрубил её топором.
— Волков, вы наверх? — спросил меня Лопухин.
— Ну да, к себе в номер. Айда с нами.
— Позже, пока здесь побудем, разберёмся, что к чему. Спускайся к нам, если что.
Я кивнул и подтолкнул колдунью к лестнице. Маша побежала передо мной по ступенькам, виляя круглым задом и неожиданно внушив мне грешные мысли. Даже висящий у неё на ремне через плечо огромный «маузер» с прикладом не сбил меня с них. Демон забери, какие всё же округлости… гм… идеальные… Да и вообще девка хоть куда, статуэтка просто.
— Ты где пристроилась? — спросил я Машу, чтобы насильственно перевести мысли в деловое русло.
— В нашем номере, чего мудрить? Как ты Лари потерял?
В голосе колдуньи слышалось заметное волнение. А так жалуется всё время, что та ей покою не даёт.
— Специально разошлись — оглядеться, что в городе делается. Не думаю, что с ней может что-то случиться. Она в три раза быстрее любого человека, к тому же красивая женщина, которую скорее захотят изнасиловать, чем убить.
— Это лучше, что ли? — возмутилась Маша.
— Маш… Она не человек. Она — демон, — вздохнул я. — Пока мало у кого насиловалка отросла достаточно, чтобы такой подвиг совершить. Скорее она сама там всех изнасилует. И высушит потом. К тому же она мозги умеет заплетать, и вообще драться с ней — способ самоубийства. И она вооружена, да ещё и оружием с глушителем.
Я выложил весь набор аргументов, которыми успокаивал сам себя. Хоть спутницу нашу с трудом можно было отнести к числу «легковыносимых», но и неприятной её назвать тоже было бы нечестно. И однажды она спасла всем нам жизнь, о чём тоже забывать не стоит. И волновался я за неё, по большому счёту, не меньше, чем Маша, но показывать своих тревог мне нельзя, раз уж я командирствовать взялся.
Гномы топотали за нами следом, гомоня о своём. У них тоже забот было выше головы. Куда делись их спутники? Что с товаром? Что делать дальше?
У окна второго этажа, у самой лестницы, стояли ещё двое местных с винтовками, один из них с новенькой СВД с оптикой. Неплохо, только зачем он там встал?
— Слышь, мужик! — окликнул я его. — Ты за каким демоном у окна выставился со снайперкой? Снимут первым выстрелом!
— А что? — не понял тот.
— Выбери комнату, собери кучу мебели подальше от окна, засядь за ней — и выцеливай понемногу. И больше одного раза не стреляй. Пальнул — замер. Если начали долбить в ответ — меняй позицию. Понял?
— Понял, — кивнул мужик и побежал по лестнице вниз.
Они сейчас наверняка снайперов подтянут, иначе нас не возьмёшь. Расстояние от нас такое, стрелять легко, но добежать не выйдет — всех положат. Триста метров плоского, как стол, и совершенно открытого пространства: это если от ближайшего строения — трактира — считать. Непреодолимое препятствие под огнём. А от дворов все четыреста наберётся. Надо бы и мне приготовиться ко встрече снайперов — есть у меня специально для них сюрприз великий.
— Слышь, Саня! — окликнул меня Орри. — Мы тут по соседству и в комнате напротив сейчас позиции займём. Будет тихо — заходи поболтать, рад буду.
— И вы к нам заходите, — пригласила гномов Маша, на что те вежливо и степенно покивали.
Мы зашли в свою комнату, прикрыли дверь. Маша не только с магией времени не теряла. Все занавески были задёрнуты и шевелились под ветром у разбитых вдребезги окон, пол возле которых был завален осколками битого стекла. На кровати лежали обе наши винтовки и все ружья. Все коробки с патронами, что мы везли с собой, были выложены рядом. Ну и правильно. Одно оружие она только не приготовила, потому что о нём не знала — не имеет привычки по чужим тюкам лазить.
Я потянул к себе продолговатый, увесистый, металлически звякнувший свёрток. Расстегнул пряжечки на ремешках, развернул кожаный чехол. Вот она, «секира Дьюрина», однозарядка калибра двенадцать и семь десятых миллиметра. Сверкающая