Поход

с лычками обер-ефрейтора на петлицах видного из-под камуфляжа кителя.
Дальше, среди кустов, стояли ещё трое, не бросаясь особо в глаза — страховали тех, что у рогатки. Лёгкие мягкие фуражки у всех, с княжеским гербом на них, над козырьками подняты противопылевые очки на резинках. Просторные камуфляжные куртки, затянутые ремнями в поясе, с множеством подсумков на ремнях и портупеях. В подсумках запасные магазины, в специальных удлинённых — два «тромблона»[31], в винтовочных — гранаты. За спиной плащ-палатка в скатке, притороченная ко дну небольшого ранца. Сбоку на ремне широкий штык-нож в стальных ножнах. Снизу курток защитного цвета галифе без лампасов и высокие сапоги с маленькими шпорами. Кавалерия всё же, хоть и конные стрелки.
— Охотник, по поручению на сыск, — отрекомендовался я и вытащил свою серебряную бляху, висящую на груди на кожаном ремешке.
— Поручение где? — спросил обер-ефрейтор.
— Вот оно.
Я протянул ему маленький тубус с документом. Он открыл его, аккуратно достал бумагу со слегка светящейся печатью, протянул её мне. Я провёл над ней ладонью — печать мигнула. Значит, действительно на меня документ выписан, такое не подделаешь.
Он вернул документ, махнул рукой, показывая дальнейшее направление, сказал:
— Прямо езжай, остановись у палатки, где стол стоит. Там тебя зарегистрируют.
— Понял. Бывай, служивый.
Я тронул «копейку» с места, объехал «язык» леса — и оказался на огромной поляне, почти полностью забитой военными. Ничего себе, всерьёз выехали!
Вдоль дальней опушки возле лошадей выстроился целый драгунский эскадрон, сила немалая. Посреди поляны стояли четыре «мула»[32], от которых отцепили и выстроили в ряд стопятимиллиметровые гаубицы с большими дульными тормозами. Станины раздвинуты, стволы задраны вверх, суетится прислуга. С ними ещё один БТР-5, с «утёсом»[33] и ПКТ в башне — командирский и боевое охранение батареи. Два двухосных БТР-4, заляпанных камуфляжными пятнами, стояли поодаль. Возле одного из них стояли, склонившись у раскладного столика, несколько офицеров, мудрящих, судя по всему, над картой. Второй бронетранспортёр был интересней. Возле него стояли двое — мужчина и женщина в чёрной форме с серебряными погонами, в небрежно наброшенных на плечи летних офицерских шинелях, разговаривая друг с другом, а возле них четверо бойцов из ведомства контрразведки. Их можно отличить по чёрным же фуражкам с серебряной кокардой.
На БТР подняты два шеста: в такие амулеты дальней связи устанавливают. Понятно, даже военных магиков вытащили с собой — значит, что-то серьёзное затевается.
Дальше в поле разворачивались четыре полковые гаубицы-пушки ГПК-2[34] облегчённого кавалерийского образца с укороченными, как будто обрубленными, стволами, с огромными катушками дульных тормозов. За ними стоял грузовик с боекомплектом, а вот во втором грузовике прибыл взвод гурков, измазанных зелёным, в лохматом камуфляже, с обмотанными лентой карабинами. Всех привели — значит, точно не шуточки.
Я доехал почти до палатки со стоящим возле неё столом, остановился. За столом восседал вояка с густыми усами и очень знакомым лицом. На видневшихся из-под камуфляжной куртки защитного цвета петлицах красовался широкий продольный галун вахмистра[35]. Я выбрался из кабины, раскинул руки в приветствии:
— Парамоныч! А ты всё служишь!
— Волков, чтоб тебя! — встал навстречу вахмистр.
Мы обнялись, похлопали друг друга по спинам.
— Ну как ты, где ты теперь? — спросил он.
— В охотниках, в Великореченске. А ты всё служишь, как погляжу? Повысили?
— Служу, а что мне остаётся? — махнул он рукой. — Четырнадцатый год в строю, почитай. Зато и повысили, только больше уже некуда. Куда путь держишь?
— В Серые горы, к гномам.
— Так просто? С торговлей?
— Нет, по делу. Ловлю тут одного, взял сыскное поручение, — слегка покривил я душой, смешав мух и котлеты в одной тарелке.
— Злодея, что ли? — хмыкнул Парамонов. — Ну лови. Но поаккуратней.
— А что тут делается? — обвёл я рукой военный лагерь.
— Эльфы опять шалить начали. Вылезли из-за Вороньей гряды, прорвались в свой бывший лес, а попутно три хутора сожгли со всеми арендаторами. Двадцать семь человек вырезали.
— Не зверствовали? — спросил я, хоть и заранее ответ знал.
— Эльфы — да и не зверствовали? — хмыкнул старший унтер-офицер Парамонов. — Они же нас даже за животных не держат, зверствовали как могли. Ни одного человека нормально не убили. Разведка троих поймала — нам навстречу дозором шли. Вон они.