Поход

Не вижу поводов для расстройства.
— А нет поводов, — утробно засмеялся Дарри. — Мне-то что? Вы ещё и моих врагов разогнали, если до кучи брать. О том и говорю, что кроме нашего гномьего племени вы для всех остальных беда. Их счастье, что мало вас пока. Пошли попаримся, да и спать пора. Завтра с утра работа.

Едва я завалился на невероятной глубины перину, постеленную на дубовую кровать, крепко стоящую на гранитном полу, уперев в него массивные ноги, как дверь в мою комнату распахнулась и в спальню влетела Вара. И я был сбит с ног и повален на кровать, а она, уже голая, взгромоздилась на меня, придавив своим не таким уж малым весом. Даром что коротышка, полтора метра всего. Вообще гномам стоило бы завести привычку ставить на двери замки, а то двери у них больше защищены традицией не ходить, куда не просят, а не чем-нибудь посущественней.
— Торговаться пришла?
— Ага! — объявила она и захохотала.
Я уже говорил, что гномий юмор несложен, а дамы от мужчин в сторону повышенной деликатности тоже не отличаются. И нравы у них простые. Нашла вот девушка способ обойти заветы предков — и на тебе, теперь хрен поспишь. Хотя… оно того стоит. Пусть она и самая пухлая из всех, кто у меня был раньше, но всё же хорошенькая.

— Ну что, можно нас похвалить, а тебя поздравить, — сказал Дарри Рыжий, сжимая мою ладонь в своей железной лапище. — Сработала твоя задумка.
Мы стояли на стрельбище, что разместилось на плоском плато, в трёхстах метрах от мишени, а я держал в руке самый обычный одноствольный дробовик со средней длины стволом, сделанным, правда, в мастерской Дарри, то есть с особой аккуратностью и без сужения. А в середине мишени было ровно семь достаточно аккуратных дырок.
— Верно, — сказал я, — не хуже чем из винтовки. А то и получше. И к ветру не слишком чувствительна, похоже, летит быстрее, чем нарезная.
Это я про свою оперённую пулю.
— Верно, — повторил за мной Дарри. — Не зря я оптический прицел для эксперимента поставил. А про это что скажешь?
Он указал на измочаленный деревянный щит в пятнадцати метрах от нас. Туда попадали и пули, и сегменты оболочки. Эффект был даже выше, чем у картечи, но кучность хуже. Однако до двадцати метров вполне эффективно.
— Скажу, что если по живому так стрелять, то все кишки в клубок смотает — хрен какой лекарь распутает.
— Согласен, — кивнул Дарри. — Могу тебе сотню таких отлить, а дальше начнём на продажу клепать. Когда торговать начнём?
— А как на торг приедете. Всё равно без демонстрации не поверят.
— Точно, не поверят. Болтун ты, Дарри, скажут. А твои патроны сегодня уже начали делать, послезавтра забирай. Сразу поедешь?
— Сразу.
— Тогда и Бороды заказ велю приготовить к послезавтрашнему дню. Пусть порадуется. Когда патроны продашь, ты лучше мою долю в ваш Городской банк внеси. Семёнов, банкир, мой счёт знает.
— Сделаю.
— Чего сегодня думаешь делать?
— Вара пригласила по каким-то дальним галереям погулять.
— А, хорошо! Сходи, может быть интересно.
— Да наверняка будет, — согласился я с ним.

Выехал от гномов я в четверг в середине дня. Хотел в Великореченск попасть в будний день и рассчитывал на вечерний паром с пристани в город, с которым объезды урядников возвращаются.
Гномы сказали, что стрельба у дороги стихла, эльфов загнали куда-то к северу. Действительно, по мере приближения к вырубленному участку эльфийской Пущи никакой стрельбы слышно не было. Однако на дороге виднелись многочисленные следы колёс и копыт, были набросаны окурки папирос, где-то валялся вдавленный в землю винтовочный патрон, кругом навалены кучки конского навоза. Да и артиллерия бухала где-то вдалеке.
На мёртвую эльфийку я наткнулся примерно через пару километров после того, как въехал на дорогу, идущую по бывшей Пуще. Сначала я увидел гуля-трупоеда. Увидел далеко, на опушке леса, скрывающегося в кустарнике и явно боящегося выйти на свет из лесного сумрака. Я его по взгляду «запеленговал».
Но если бы он не чуял свежего трупа, то и не высунулся, поэтому я огляделся вокруг. И увидел её, лежащую в густой траве возле самой