Поход

служащего и дождался, упёршись руками в широкие бока, пока я въеду в ворота:
— Ну чего, как скатался? И куда? А то, может, в Твери все пятьдесят золотых аванса пропивал? — гоготнул он.
— Пропивал бы — тебя позвал. Чего в одно рыло водку-то сосать? — резонно возразил я. — Принимай товар по счёту. И к тому же привёз тебе на продажу кой-чего.
— Патроны, что ли?
— А что я ещё могу-то? Я же ни в чём другом не разбираюсь.
Товар заказанный я передал Бороде сразу. Там целый список был, включая какие-то особенные кухонные ножи, которые через моего знакомца взялись закупать лучшие рестораны по всему течению Великой. Плюс было просто гномье оружие — для тех, кто коллекционирует и любит что-то такое-эдакое на ковёр повесить. Ещё стволы заказные для ружей и винтовок, инструмент. Всякое, в общем.
У меня было для него четыреста патронов высокого качества — тех, что из моего пороха и капсюлей делались. Борода их принял, хоть и чуть дешевле, чем я ожидал. Но всё равно нормально. В общем, по моим скромным подсчётам, считая затраты, накладные, потери на время хранения того же динамита у меня в подвале, вся эта поездка туда и обратно принесла мне под семьсот золотых. Очень, очень неплохо, большие деньги, на самом деле. Теперь можно начинать готовиться к выезду, о чём я Маше и объявил, чем её обрадовал.
Борода между делом попытался меня в свою лавку перенаправить, знал, что деньги у меня в карманах не держатся и всё, что на нём зарабатываю, у него же обычно и оставляю. Но сейчас у меня была великая цель — обменять зловещего Пантелея на десять тысяч золотых с тверским гербом на реверсе, поэтому я не потратил ни копейки. Пожал руку максимально сердечно, по могучему плечу похлопал — и укатил как можно быстрее, пока не передумал.
— Куда теперь? — спросила Маша, когда «копейка» катила по разбитой колесами улице, ведущей от складского двора.
— В банк, — сказал я. — Наличные на счёт внести.
— А стоит?
— Стоит. Нашего банка чеки всегда обналичишь, зато если ограбят — не страшно.
— Я на кошельки умею сигналки ставить магические, — сказала Маша. — Пальцы оторвёт у того, кто спереть решит.
— Это хорошо, — кивнул я. — А когда сможешь снова их ставить?
— Через неделю, наверное, — вздохнула Маша.
— А если грабят? И кому-то пальцы оторвёт? — задал я следующий вопрос. — Что тогда случится?
— Что? — не поняла она.
— Перестреляют нас, к болотным демонам. Обидятся на такие заподлянки да перестреляют, — просветил я Машу насчёт грабительских нравов. — А так, быть может, живыми бы отпустили. Не надо такую защиту ставить: лучше аккредитивы покупать. Они никому и даром не нужны, кроме нас самих.
— Сейчас поедем?
— Нет, — передумал я. — Сначала к Василию, что властен над мёртвой плотью и вечно живыми душами.
— К кому? — Светлые брови Маши поползли вверх от удивления.
— К Ваське-некроманту, — пояснил я и воткнул первую передачу.
Разгруженная машина ускорилась и бодро покатила по улице, подвывая шестицилиндровым двигателем, распугивая уличных собак, во множестве крутившихся у порта, и детвору, для которой здесь часто предоставлялась возможность заработать на конфеты.
Я скинул с утра брезентовый верх с кабины. Погода окончательно исправилась, и, как сказал Борода, предсказывают великую сушь в природе аж на пару недель как минимум. Это хорошо. Хоть моей машине грязь и не помеха, но сразу возникает следующий вопрос: до какой глубины не помеха? Грязь бывает разная, а с тех пор, как миры перемешались, бывшее российское Нечерноземье местами разбавилось таким чернозёмом, что можно не то что по оси в нём утонуть, а по зеркала заднего вида. Чернозём — штука такая, в долгие дожди серьёзней болота. А попутешествовать нам придётся, никуда не денемся.
Для начала покатим на лётное поле, что в форте Пограничный. Именно оттуда взлетают самолёты, которые вполне смогли бы пролететь над Дурным болотом у Вирацкого баронства. Самолёты военные, правда, запросто не наймёшь, но проверить стоит. За подсказку спасибо Велиссе вер-Бран. А заодно не мешает заехать в столицу княжескую, город Тверь славный, и там постучаться в разные дверки, в Департамент внутренних дел и в контрразведку. Глядишь, мне, как охотнику с сыскным поручением, какую полезную информацию по искомому Пантелею подкинут.
Пока я так размышлял, доехали мы до высоких резных ворот некромантовой усадьбы, на резных же столбах висящих. Тщеславен Васька, заест его этот бес. У него всё как в той шутке древнего писателя Аверченко о чувстве прекрасного у немцев: «Что нельзя позолотить, расписывается розами». Ладно, хоть плахи высоченного забора, расположившиеся между каменными столбами, ещё сиринами с гамаюнами не