Поход

плескаться! — крикнул я Василию, спрыгивая с забора во двор. — Наигрался уже!
Василий опять сморщился, затем решил было слезть с мраморной раковины. Красный парчовый халат, надетый, как оказалось, на голое тело, распахнулся, попытавшись обнажить упитанные некромантовы прелести, Васька по-бабьи взвизгнул и из фонтана не вылез.
— Вася, девушки отвернутся! Не стесняйся! — сказал я ему, подходя ближе.
— Замёрз, ног не чую. Даже спрыгнуть боюсь, — прошептал он мне сверху.
Вид у него был действительно несчастный. Я протянул ему руку, сказал:
— Обопрись. Моя бабуля всегда так делала, когда с печки слезала. По-другому у неё не получалось — падала, и от этого вылетал зубной протез.
— Так то с печки, — вздохнул Васька и наклонился, протягивая мне руку. — Печки тёплые…

— Она во всём виновата! — ткнул Васька пухлым пальцем в сторону всё так же загадочно улыбавшейся Лари. — Шуточки у неё дурацкие!
— А ты сам думать, что делаешь, не пробовал? — поинтересовался я.
— Да выпивши был! — Он досадливо поморщился.
История, случившаяся с нашим великим некромантом, оригинальностью и правда не отличалась. Вышло так, что моё предложение «зазомбировать кабанчика», которое я высказал в прошлый раз при расставании, слышал не только Васька, но и Лари. И регулярно ему об этом по разным несерьёзным поводам напоминала. Шутка у них такая получилась, домашнего пользования. А вчера был Василий зван в гости к городскому голове, где и принял на грудь немало. Очень немало: честно говоря, лёжа пришёл. Лари дома ждала, Васька её с собой туда не взял, чванился, да и слухов не хотел.
В общем, пришёл он, как сумел, и в его воспалённом от алкоголя мозгу после какой-то из ехидных шуточек демонической сожительницы вдруг всплыла идея о зомбировании кабанчика. Дошутилась Лари, «на слаб́о» Ваську взяла. Схватил тот свои инструменты, вышел во двор да и провёл все требуемые операции с экзерцициями, отчего симпатичное и вроде не злое порося превратилось в алчущую крови и плоти нежить. После чего Васька инструменты собрал и домой спать ушёл.
Я не зря сказал, что Васька почти лёжа пришёл. Пьян он был как раз до тех самых провалов в памяти, которые столь нам, многогрешным, жить мешают. И один из таких провалов полностью поглотил этот случай с кабанчиком. А самая глубокая часть провала пришлась на тот момент, когда Васька прятал кончик свиного уха. Тут оговориться надо — некромант, создавая зомби и надеясь управлять им в будущем, создаёт связь между целым и частью целого, между телом, например, и кончиком мизинца или, как сейчас, между тушей и кончиком уха. Без этой мистической нити нет управления и нет власти над «подъятым», как тот же Васька выражается, мертвецом.
Утром Васька встал очень поздно. Спешить было некуда, и похмелье к тому же одолевало. И начисто забыл про то, что случилось вечером. А дальше его подвела привычка. Не мог Васька начать новый день, не выйдя с утра самолично к калитке за газетами. Он их строго обязательно читал за утренним чаем, и, какие бы девки на тот момент с ним ни жили, забирал газеты из ящика он сам. Вот сегодня, зевая на ходу и потягиваясь, в меховых тёплых тапочках и развевающемся парчовом халате, сонный и взъерошенный, Василий дошёл до калитки, вытащил из почтового ящика прессу и, просматривая её на ходу, потопал обратно к крыльцу.
Затем его окликнула из окна Лари, которая показывала рукой на что-то во дворе. Только в этот момент до Васьки дошло, что последние несколько секунд он слышит какой-то очень странный звук, просто пока не удосужился обратить на него внимания. Он глянул поверх газеты и увидел того самого кабанчика, которого он вчера обратил в нечто ужасное. И теперь, как бывает в поучительных книжках, сотворённое зло обратилось на своего создателя. Единственное, что создатель успел совершить, так это одним прыжком заскочить в верхнюю чашу фонтана, где я его и застал.
Дальше началось самое страшное. В то время как свинячья нежить буйствовала, бросалась на мраморных эльфиек и даже по кабаньей привычке пыталась подрыть фонтан, Лари издевалась над Васькой. Оказывается, вчера он и ей спьяну наболтал лишнего, и теперь она мстила с наслаждением. Самый кошмар начался тогда, когда Васька, испросив прощения за все свои грехи, плачущим голосом умолял её поискать, куда же он запрятал отрезанный кончик уха пресловутого зомби. Лари сделала вид, что и вправду ищет, а затем её взгляд упал на бумажный кулёк с