Поиски боевого мага

держа в руках свои клинки, и вихрем прошлась вокруг остолбеневшего Таргума. На пол посыпались отсеченные ее клинками мелкие детали с костюма дядюшки. Таргум ошарашенно рассматривал лежащие на полу пуговицы, тесемки и что-то, напоминающее кисет с обрезанными кончиками, висевшее раньше у него на поясе.
– А… – только и выговорил он.
– И наконец, – не давая ему передышки, продолжил я. – Великая северная охотница Морита!
Морита, надо отдать ей должное, не растерялась и представилась не менее эффектно, чем ее подруги. Воспользовавшись тем, что дядюшка Таргум встал возле толстого бревна, подпиравшего каменную плиту у выхода, Морита мгновенно подняла свой лук. Надо ли рассказывать, что она с ним никогда не расставалась? В очень хорошем темпе пять раз щелкнула тетива, и вокруг головы дядюшки, впритирку, появились пять стрел, вонзившихся в толстенную колоду.
Быть может, девчонки и погорячились. А может, и нет. Наверное, именно такая демонстрация и нужна была отцу Тартака, чтобы его пронять не по-детски.
Кто-то гулко взглотнул. Как бы не сам Таргум.
– А я ведь тебе рассказывал, батя, – напомнил Тартак. – Еще когда вы ко мне приезжали. Ты говорил, что такого быть не может… Сам напоролся!
Таргум кивнул, хрюкнул и неожиданно расхохотался.
– Ай да цыпы! – сквозь хохот выдавил он. – Молодца! Эй, бледная! Спасибо, что вот эту пуговицу не резанула, а то бы оставила бедного дядюшку без штанов.
– Именно поэтому и не резанула, – сообщила Аранта.
Это вызвало еще один взрыв хохота.
В пещеру озабоченно заглянула тетушка Ротона. За ее плечом обозначилась физиономия, удивительно похожая на Тартака.
– Что это тебя так развеселило, старый? – поинтересовалась она. – Тут гости прибыли. Голодные, небось, с дороги, а он ухает, как филин в лесу.
– Да не голодные мы, ма! – отозвался Тартак. – Мы позавтракали перед отправкой. Я же тебе сказал, что мы через телепорт сюда добрались!
– Ай! Не понимаю я ваших тонкостей, – отмахнулась Ротона. – Это что, не три дня добирались, а два? Или сколько?
– Это значит – мгновенно! Там вошли – здесь вышли.
– Не трынди! – хриплым басом посоветовал брат, решив внести и свою лепту в беседу.
Реакция Тартака была молниеносной. Бросив палицу, он одним прыжком оказался рядом с братишкой, врезался в него и исчез из виду. За пределами пещеры послышались шлепки, гулкие удары и взревывания.
– Кому из них помочь? – деловито поинтересовался Жерест. – Хотя я лично ставлю на Тартака.
– А я ведь ему говорил, гхыру дурному, – сообщил Таргум, с интересом прислушиваясь к звукам борьбы. – Тартак здорово прибавил в этой вашей Школе. …Ну, вот! …Ты ему там ничего не поломал? А то шаман, курдюк имрецовый, дерет три шкуры за починку.
– Нет, – оскалился в улыбке слегка запыхавшийся Тартак. – Помял немного и отпустил. Эй, Тарнак! Заходи!
– Здоровый стал! – пробурчал брат Тартака, снова появляясь в проеме пещеры.
– Сейчас, вы лучше здесь посидите, – посоветовал дядюшка Таргум. – Я к вождю схожу. Предупрежу его, что гости прибыли. Чтобы он вам тотемы гостей выдал. А то не ровен час кто-то не признает!
– А что, у вас таких много? – удивленно спросил Фулос.
– Да нет, – пожал плечами Таргум. – Этот человечек, который маг, и все.
Дядюшка сурово посмотрел на Тарнака.
– Так ведь эти дурни молодые взяли за моду его пугать. Им, видите ли, нравится смотреть на его испуг. Курдюки здоровые! Как бы они и к вам не начали приставать. Правда, вон эльфийку да и вампиршу они трогать не станут. Знают, стервецы, чем это может закончиться. А вот за остальных ручаться не могу.
– Пусть только попробуют! – со значением взглянул на меня Тартак. – Мои друзья тоже не прочь попугать. Так шуганут, что только мокрые подштанники от этих имрецов останутся!
– Да? И как же это? – заинтересовался Тарнак.
– А вот попробуй, и увидишь, – буркнул Тартак.
– …Ты еще здесь? – возмущенно воззрился на Тарнака дядюшка. – А тушу кто разделывать будет? Это они уже позавтракали! А у меня еще и кусочка во рту не было. А ну, марш к костру!
Дядюшка Таргум сходил к вождю, которого звали Великий Тыр Парут. Кто такой Тыр и чем же это он так велик, мы выяснять не стали. Да и редко к нему так обращались. Обычно в разговоре Таргум говорил о нем «Парут», иногда – «имбец рыжий». Это уже от степени официальности разговора. Наш визит настолько заинтересовал Парута, что он соизволил сам явиться в пещеру дядюшки.
Экземпляром вождь был очень колоритным. Действительно, его шерсть имела рыжий окрас. В рыжей же шевелюре торчали в разные стороны орлиные перья. На шее красовалось ожерелье, составленное из устрашающих клыков и когтей.
Куртка, штаны