Пока страсть спит

сон. Наконец ей снова удалось заснуть, и до утра она проспала крепко и безмятежно.
Наутро странное настроение, кажется, покинуло ее, во всяком случае, она прогнала ненужные мысли. Быстро одевшись, Бет принялась расхаживать по деревянному полу, время от времени бросая взгляды на пустую пока площадь перед отелем.
На душе у нее опять стало тревожно. Она почти физически ощущала надвигавшуюся опасность, и ей уже никуда не хотелось ехать. Она, наконец, осознала, что ощущает присутствие где-то поблизости Рафаэля Сантаны, и ей даже показалось, что это он идет по площади, волоча свои длинные ноги в пыльных сапогах.
Она долго приказывала себе не думать о нем, изгоняя его из памяти, и вот теперь он без предупреждения отчаянно и беззастенчиво ворвался в ее мысли. Бет была просто взбешена, потому что ее вдруг осенило, что у дьявольского ночного любовника — героя кошмаров, мучивших ее, и у Рафаэля Сантаны одно лицо!
Она приказывала себе успокоиться, не принимать поспешных решений, но желание побыстрее возвратиться в Бриарвуд становилось просто непреодолимым.
Ни Натан, ни Себастиан, конечно, заметившие черные круги под глазами Бет и вымученность ее улыбки, не стали расспрашивать о причинах. Каждый подумал о своем. Натан несколько демонстративно пересел на стул рядом с женой, у Себастиана это вызвало реакцию, с которой он справился с трудом. Ему совершенно очевидно хотелось подраться с Натаном.
Бет была очень благодарна Натану за участие и не скрывала своей нежности к мужу. Это вызвало такой взрыв ревности у Себастиана, что он был вынужден извиниться и исчезнуть.
Но он понял главное: его надежды на легкую победу над Бет были неоправданны.
Пока Себастиан ремонтировал свое, как он считал, разбитое сердце, Натан и Бет лениво обследовали старинные испанские кварталы.
Жители города были удивительно доброжелательны, и, хотя ни у Бет, ни у Натана здесь не было знакомых, все раскланивались с ними.
Когда время подходило к полудню и Бет намеревалась предложить Натану возвратиться в отель и пообедать, они столкнулись с аристократического вида джентльменом и его молодой женой. Пара была дорого и элегантно одета. Вместо того чтобы разминуться и пройти мимо друг друга, они почему-то остановились, и джентльмен очень дружелюбно обратился к Бет и Натану:
— Мы с женой поняли, что вы приезжие, и хотели бы помочь вам почувствовать себя здесь как дома. Меня зовут Сэм Маверик, я владелец ранчо и одновременно юрист, а это моя жена Мэри. Вы здесь гостите у родных или приехали, чтобы поселиться?
Новый знакомый был воплощением любезности и доброты, он с первого взгляда понравился Бет. У Мэри тоже было приятное открытое лицо, она очень мило улыбнулась Бет, и та чуть стеснительно возвратила ей такую же доброжелательную улыбку.
В течение нескольких минут они познакомились и представились друг другу. Натан рассказал о причине их приезда и добавил, что они остановились здесь по пути в Санта-Фе на ранчо к Стелле Родригес. Разговор еще более оживился, потому что оказалось, что Маверики знают Родригесов и семьи каждого из супругов.
Возможно, они стояли бы еще довольно долго, но Мэри Маверик неожиданно предложила:
— Ужасно глупо вот так стоять на углу улицы и сплетничать. Давайте зайдем к нам, это буквально за углом. Вон видите то большое дерево — оно как раз у нашего дома. Ради Бога, не отказывайтесь, посетите нас и позвольте угостить вас обедом.
Натан и Бет, как и положено в таких случаях, начали вежливо отказываться, но Мэри и Сэм были по-хорошему настойчивы, и уже через несколько минут Бет сидела на мягкой софе, покрытой красивым пледом, и горела желанием продолжить начатый разговор, который был ей очень интересен. Мужчины тоже, как оказалось, нашли общие темы.
Бет особенно интересовало все, связанное с индейцами. Она хорошо помнила, какой страх пережила, когда на горизонте появилась банда кийовов, помнила и истории Стеллы о команчах, поэтому спросила:
— А правда, что здесь много людей гибнет от рук индейцев или попадает к ним в плен?
Сэм Маверик грустно подтвердил, что это на самом деле так.
— То что вы сказали, абсолютная правда, я не стал бы этого отрицать. Индейцы, особенно команчи — постоянная угроза нашей безопасности, если не считать возможность интервенции из Мексики.
Он замолчал, но обнаружив, что гости напряженно ждут продолжения, добавил:
— Раньше команчи не нападали на нас, но на протяжении нескольких последних лет они действуют очень нагло и жестоко. Список жертв растет. В 1838 году в графстве Бастроп погибло столько людей, что трудно утверждать, будто поселенцы еще проживают на этой территории. Вырезаны целые семьи.
Затем он перевел дух и