Покер для даймонов.

поиска пронизывают все пространство вокруг меня, настигают ускользающего врага.
Он рядом… С каждым мгновением я все четче вижу след чужой магии… Кинжал в ладони сдвигается, чтобы мне было удобнее отправить его в смертельный полет. Я…
– Лера! – Резкий рывок – и моя голова запрокидывается. А из груди рвется звериный вопль: как он посмел?! – Лера! – И темно-серые зрачки заполнили собой все, затмевая, кружа голову туманным маревом, вытягивая из меня то, что глубоко внутри. То, что знает. Чувствует. Любит?! И я проваливаюсь… Я… – Лера! – Резкая боль обжигает мою щеку.
– Олейор? – Это не слабость – слабость такой не бывает. Я даже не осознаю, как подкашиваются мои ноги.
Его руки пытаются меня подхватить, но я скольжу вниз и, упав на колени, начинаю сотрясаться в конвульсиях.
Когда мне удается избавиться от того, что еще оставалось в моем желудке, сознание немного проясняется.
– Возьми. – Баклажку с водой буквально вкладывают в мою руку. Я ополаскиваю рот, делаю несколько судорожных глотков. Чувствуя, как начинает оживать мое тело.
Пытаюсь подняться, но ноги продолжают оставаться ватными. И я цепляюсь за принца, чтобы хоть как-то встать.
– Что это было? – Гадриэль пристраивается с другого бока, и стоять становится настолько легче, что я позволяю себе начать задавать вопросы.
Олейор сначала наклоняется ко мне. В его глазах… Нет, в этом хитросплетении чувств и в более здравом состоянии разобраться было бы непросто. Так что я даже не пытаюсь понять, почему мне так хочется ускользнуть от его взгляда.
Но он отводит его сам и кивком головы показывает на то, что творится перед нами.
– Я и сам бы хотел у тебя это узнать.
А мой телохранитель, весь покрытый засыхающими бурыми пятнами, вторит ему с другой стороны:
– Великолепная работа. В основном твоя.
Лучше бы он об этом не говорил. Потому что количество туш. Перерезанные глотки… Выколотые глаза…
Надеюсь, разорванное плечо Хаиде…
Сознание возвращалось как-то странно. Вроде я. Вроде лежу. Тяжесть сверху. Одеяло. И не одно. Они что, все на меня сгрузили?
И вновь то ли сон, в котором к моему лицу прикасается прохладная ладонь. То ли явь… В которой меня нет.
Я открываю глаза, перед которыми пляшут языки пламени. Меня тут же приподнимают, и теплый край кружки согревает мои онемевшие губы.
– Выпей.
– Что случилось? – Быстрый вопрос. Между первым и вторым глотком воды, в которой чувствуется привкус вина.
– Ты так испугалась за наши задницы, что решила самостоятельно разделаться со стаей варлахов. И, осознав масштабы содеянного, благополучно свалилась в банальный обморок. – Пришлось опустить ресницы, чтобы не видеть, как сияет лицо черноволосого лорда.
– Гадриэль! – Принц укоризненно качает головой, продолжая поддерживать меня за спину.
А я начинаю вспоминать, и оптимизма мне это не добавляет.
– Как остальные? – Я делаю еще парочку глотков, которые возвращают мне силы.
– Ранен Хаиде. Но Тарлас надеется, что завтра к обеду он уже сможет продолжить путь. Они с Риганом сейчас им занимаются. У остальных царапины. Рамон с Валиэлем ставят вокруг стоянки сигнальную защиту. Скоро подойдут. – Он забрал у меня кружку, которую я пыталась куда-нибудь пристроить, и передал ее другу. – А теперь, – его глаза становятся почти черными, – расскажи, что это было?
И ведь бесполезно говорить, что я ничего не помню: оба настроены весьма решительно. А учитывая мое весьма беспомощное состояние, способов заставить меня выложить все, вместе со всеми интимными подробностями, у них предостаточно. И рассчитывать на заступничество Рамона не стоит. И не только потому, что тот тоже не упустит возможности вынуть из меня душу. Но и… Прав был Гадриэль, зря я ввязалась в эту историю с помолвкой. Каре хоть ни на что, кроме возможности меня защищать, и не претендовал, а все равно ощущение подлости с моей стороны во всем этом явно присутствует.
Так что… И я рассказываю, какие возникали мысли и чувства. И даже про тот поцелуй… Не опуская глаз. И наблюдая, как демонстративно кончиками пальцев проводит Гадриэль по своим губам.
Как ощутила магию подчинения, когда проявившуюся во мне сущность пытались взять под контроль.
Понимая, что я вряд ли смогла бы вернуться, оставшись лишь тенью в разуме новой хозяйки моего тела.
И напоследок. Каяться, так во всем. Или… Почти во всем. И я достаю из потайного кармашка штанов свернутый листок, который дал мне темный правитель. Попросив их отвернуться, складываю его так, чтобы самая последняя строчка послания не была им видна.
– Прочти, что здесь написано. – Не выпуская бумагу из рук, протягиваю ее принцу.