Покер для даймонов.

этот кусок берега, заканчивал чертить на влажном песке.
Внимательно осмотрел свою работу. Поднял с земли тонкую веточку и дополнил рисунок в нескольких местах, которые еще оставались пустыми.
То древо рода великого мага Равновесия, которое нам удалось воспроизвести, было далеко не полным.
– Тебе не кажется это несколько странным? – Выражение лица моего друга наводило меня на некоторые соображения о том, что выводы он давно уже сделал. Времени и возможностей у него для этого было значительно больше, чем у меня. А уж нюх…
– Что именно? Я здесь вижу не одну странность. Так что, будь добр, уточни, – спрашиваю я, давая понять, что не стоит задавать вопросы, на которые самому придется отвечать.
Вот только он не принимает моего игривого тона и продолжает смотреть не на меня, а на то, что едва виднеется под неярким светом.
– Скажи, Оли, почему никто раньше этого не замечал? Это же так очевидно. – Он поднимает на меня глаза. И в них удивление.
Я пожимаю плечами. Да, теперь, когда Аль’Аир буквально подкинул нам ключ, это действительно кажется очевидным. И я медленно начинаю понимать то, объяснение чему кажется таким простым.
– Это никому не было нужно. Да и род Там’Арин был всегда настолько силен, что ни у кого не возникало мысли задаться вопросом, как передаются способности в этом семействе. А уж что прародителем рода был даймон… С их искусственно измененными способностями… Ну а что равновесниками становились только люди… Хорошо сбивало с толку, уводя в тень всех остальных отпрысков.
– Но… они были.
– Да, были. В основном девочки, которые уходили в дом своего мужа и растворялись, словно их и не было. А в роду оставались мужчины. Маги. Люди. И так бы оно и было, если бы прадед Леры не встретил на Земле человеческую женщину, которая родила ему девочку. Первую девочку рода со способностями мага.
– Неясным остается лишь одно. – И он не сводит с меня глаз. Весьма задумчивых. – Откуда об этом стало известно твоему отцу.
Вот только с этим, как мне кажется, я разобрался. Неожиданно. Глядя на одну из ветвей, которая оборвалась около двух тысяч лет тому назад. Как раз в то время, когда женой одного из великих магов была темная эльфийка.
Похоже, сведения о том, что удержать власть юному Элильяру Д’Тару помогал именно этот представитель рода Там’Арин, имеют под собой основания. А если предположить…
Гадриэль продолжает внимательно смотреть на меня, следя за тем, как меняется выражение моего лица. И я, протянув веточку к тому месту, где может значиться имя моей матери, насмешливо приподнимаю брови.
Ему нужно всего несколько секунд, чтобы понять то, что я хочу ему сказать. И в его глазах вспыхивает восторг. Единственное, что может заворожить черноволосого лорда больше, чем прелестная женщина или редкое оружие, – это чужая тайна.
А здесь их столько…
И он уходит, вопросительно посмотрев мне в глаза и улыбнувшись, когда я в ответ чуть заметно киваю.
Я пытаюсь еще раз пройтись по той цепочке, которую мы с Гадриэлем выстроили, чтобы скрасить время. Придумываю несколько версий, которые могут с большой долей вероятности объяснить то, что произошло с Тамриэлем. Задаю себе глупые вопросы: что может представлять собой то место, где находится портал даймонов в наш мир.
Но… Ни на один вопрос я не даю себе ответа. Потому что я жду… Нет. Я не жду… Я считаю каждый миг. Я верю и сомневаюсь. Я надеюсь и… теряю надежду.
То, что происходит со мной… Такого не было никогда. А вот будет ли… Наверное, это зависит и от меня. От меня…
Мое тело напряжено, но я заставляю себя расслабиться. И дышать. Потому что каждый самый легкий шорох заставляет мое сердце замирать, забывая, что, для того чтобы жить, нужен воздух.
Я пробую вспоминать, сколько их было в моей жизни. Но перед глазами лишь она. Ее золотистые локоны. Глубокая синева ее глаз.
Тонкая белая ткань, словно языки неведомого пламени, колыхалась вокруг ее тела в тот вечер. Не скрывая ее тела, но… не давая глазу ни за что зацепиться. Надежно защищая ее от нескромных взоров.
Ее взгляд… Был растерян. Напуган. Решителен. И беззащитен.
Он звал. Рождал желание защитить. И не принимал помощи.
Он заставлял чувствовать себя чудовищем.
И понимать… Боясь признаться самому себе.
Что такого еще не было в моей жизни.
И не принимать. Прячась за долгом. Ища оправдания в том предназначении, которое появилось с правом рождения.
И ошибаться. Надеясь, что все пройдет…
Я слышу, как она тихо, стараясь не шуметь, спускается ко мне. Но не оборачиваюсь, пока ее пальцы не касаются моей руки.
– Не спится? – И я улыбаюсь. И чувствую, как проходит напряжение.