Покер для даймонов.

Ранний подъем для меня сам по себе считался подвигом, после которого требуются значительные усилия по приведению меня в благодушное настроение. А уж предстоящая встреча…
Ладно, если я пока не могу изменить окружающую меня действительность, придется временно с ней смириться.
– У нас? – Его брови приподнимаются домиком. Вызывая у меня странную ассоциацию с избушкой на курьих ножках: трудно сохранять здравость рассудка, когда вокруг тебя сплошные сказки для взрослых. – У нас все как всегда. Народ жаждет зрелищ.
– И в чем тогда подвох? – Я медленно поворачиваюсь к нему, вглядываясь в то, как меняется выражение его лица. С довольного на очень довольное.
– Сама увидишь. – И он, наблюдая, как просыпающийся внутри меня зверь прокладывает себе дорогу, успев уже отразиться в моих глазах, пятится назад. И выскальзывает за дверь быстрее, чем я начинаю двигаться в его направлении.
И как прикажете жить хрупкой беззащитной барышне в окружении этих мужланов. Ведь говорила мне мама: «Не связывайся с демонами. Ни к чему хорошему такие знакомства не приведут». А уж если эти самые демоны замечены в родственных связях с тобой… Рубить надо такие связи.
Я спускаюсь в холл по кажущемуся вымершим дому. Нет даже охраны в тех местах, где я ее вчера обнаруживала. И это наталкивает меня на не очень хорошие подозрения. Вряд ли мне так легко простятся мои выходки. А уж поверженное эльфийское самолюбие для своего восстановления и вовсе потребует сногсшибательную цену. Подразумевая под ногами, которые будут сшибаться, именно мои изящные, затянутые в черную кожу ножки.
– Опять мы с тобой влипли. – Васька, понимая, что, кроме него, мне обращаться не к кому, чуть шевелится на моем плече. То ли выражая сочувствие, то ли… Намекая на то, что я мешаю ему спать.
У самой двери меня перехватывает эльф. Из той парочки, с которой я уже встречалась нынешней ночью. Похоже, личная охрана нашего страдающего гостеприимством хозяина.
– Его светлость и господин граф ожидают вас на тренировочной площадке. Я провожу. – И, натолкнувшись на недовольный взгляд моего питомца, а в том, что он именно такой, убеждают меня мрачные флюиды, которые расползаются вокруг тарагора, торопится открыть мне дверь.
Вот так и приходится жить мне, нежной и ранимой, в мире, в котором предпочитают грубую физическую силу.
Мы проходим по аллее весьма милого парка, к внешнему виду которого явно приложил свою умелую руку садовник, а то и не один, и выходим к нескольким каменным зданиям. Два из которых, те, что поближе и разделены ровной площадкой, достаточной для того, чтобы на ней одновременно тренировалась пара-тройка дюжин воинов, я опознаю как казармы. А то одноэтажное, что стоит сзади и чуть в стороне и из которого доносятся звуки конского ржания, трудно перепутать с чем-нибудь, кроме конюшни.
И все те, скорее три, чем две дюжины эльфов, что обеспечивают охрану лорда Дер’Ксанта, находятся с внешней стороны своего жилища и готовятся стать свидетелями представления. Сами же действующие лица…
Я ищу взглядом Карима и, убедившись, что нахожусь в поле его зрения, приподнимаю бровь. Уточняя, что все это значит.
Он в ответ пожимает плечами и прячется за спиной своего воспитанника.
Внешний вид которого наводит на любые мысли, кроме предстоящего поединка. Хотя… У эльфов это считается признанием мастерства партнера по тренировке. А что прикажете делать мне? Сделать ответный жест и обнажиться до пояса?!
Могу себе только представить, чем закончится спарринг.
Самое главное – убедить себя в том, что демонстрируемые ими тела никоим образом не влияют на мою способность с ними сражаться.
– Вы надеетесь на взаимность, лорд? – Алраэль, который первым прикладывается к моей руке, смущенно опускает взгляд. Когда я, внимательно останавливаясь на каждой выпуклости, на каждой играющей под смуглой кожей мышце, осматриваю его торс. – Боюсь, во избежание разного рода последствий, я позволю снять себе только колет. Ты не против, господин граф, если я несколько нарушу принятые здесь правила?
– Ты – дама, Таши. И никакое из твоих решений не будет… – Он замолкает прежде, чем я ему ясно даю понять, что я думаю по поводу его речи. Но как только он замечает, что мой взгляд перемещается на его пустую перевязь, добавляет: – Выбор оружия, кстати, тоже за тобой. – И показывает на предлагаемый ассортимент, разложенный на брошенных на землю плащах.
– Я предпочитаю остаться со своим. – С каждой минутой барометр моего настроения падает все ниже до показания: особа в крайне раздраженном состоянии.
– Но это ставит нас с графом в заведомо лучшее положение. Ваш меч, Таши…
– Тогда я возьму вон ту пару кинжалов. –