Разве можно было предположить, во что выльется кажущаяся случайной встреча темноэльфийского наследника и обычной человеческой женщины? Разве можно было предчувствовать, из чего родится любовь и куда она приведет? Разве можно было за ничем не связанными событиями увидеть тень правителя самого загадочного и пугающего мира Веера? Нет, нет и… нет. Но единственно правильным оказался совершенно иной ответ…
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
но обещаешь, что без моего участия вы не начнете никаких активных действий.
– А если я не соглашусь?
– Если ты не согласишься… Я расскажу Ролану, что свистнула для тебя из его хранилища тот самый кинжальчик, что висит у тебя на поясе. Меня-то брат простит, а вот тебя… Кто там у тебя в очередных подружках значится?
– Растешь… – Вот теперь с явным удовольствием и растягивая звуки. – Я уже начинаю гордиться знакомством с тобой.
– С кем, как говорится, поведешься…
– Договорились. Воины Алраэля хоть и отправились на поиски дома, где тебя держали, но вряд ли найдут там что-нибудь интересное: наш даймон умеет исчезать, не оставляя следов. А чтобы эльф с графом не порывались кидаться совершать подвиги, я их напою. Ты ведь не против?
– Не против. Только не передеритесь там. А то начнете выяснять: кто, зачем и почему…
– Хорошо. Я послежу за порядком. А теперь – давай-ка баиньки.
И его рука потянулась к моему лбу.
– Подожди.
– Что еще?
– Скажи, почему именно ты?
Он всегда был умным и умудрялся понимать меня даже тогда, когда я и сама себя не очень-то понимала. Вот и теперь лишь пожал плечами, прежде чем ответить.
– Ролан посчитал, что я достаточно заинтересован в том, чтобы с тобой ничего не случилось.
– Ролан? Ты… Противный, гадкий ящер. Да чтобы у тебя хвост…
Я не успеваю закончить угрозу в адрес его хвоста, потому что сильные, но нежные пальцы уже касаются моей головы и я начинаю проваливаться в мягкие объятия беспамятства. В котором не нашлось места ни для чьего проникновенного взгляда.
Закираль
Мой план…
Глубокий вдох, чтобы успокоить сердце, готовое сорваться в пропасть восторга. Я давно уже отказал себе в праве произносить это слово, что едва не срывается с моих губ, пытаясь опередить контроль.
Все еще рано.
И пусть все идет так, как и должно идти – не зря же меня так долго держат в этом захудалом мире…
Но я вновь обрываю себя на полуслове: самое страшное для командира отдельной мобильной разведгруппы армии вторжения – недооценивать своего противника и переоценивать свои собственные таланты. Так что… Я знаю, что значит терпение. И я знаю, ради чего.
Мое дыхание спокойно, а взгляд ясен. И тени волнения нельзя рассмотреть в моих кажущихся расслабленными движениях. В том, как я скольжу по комнате в танце, что выполняется без оружия, но требует очень высокой концентрации, которая прячется за кажущейся легкостью исполнения и дается не каждому воину, а лишь тому, кто умеет держать в жесткой узде свое тело, свои желания и устремления. И когда я заканчиваю последний ритуальный жест благодарности, которым воин одаривает себя, осознавая собственное мастерство в выполнении канона, – моя мысль стремительна и легка.
И это именно то, ради чего мгновения колоссального напряжения сменяли состояние полной опустошенности и отрешенности от всего, что подразумевается под словом «жизнь». Ради того, чтобы осознать, как мал ты по сравнению с величием Хаоса, который является и местом сосредоточения, и местом отдохновения для тех, кто ему служит и поклоняется. Ради того, чтобы оценить себя и свою способность идти к той цели, что стоит перед нами – его воинами, жизнь которых построена на служении и подчинении: служении целям рода и Дарианы и подчинении Кодексу чести.
Теперь опуститься на одно колено и, смиренно склонив голову, закончить ритуал. Не забыв проследить за тем, чтобы это звучало уверенно и торжественно:
– Лишь самый достойный, лишь тот, кто полностью соответствует образцу черного воина, имеет право продолжить жизнь. Свою собственную и проявленную в своих детях.
И уже мысленно добавить, благодаря мощным ментальным щитам позволяя ехидству проникнуть во внутренний голос: «Для всех же остальных – немедленная смерть. Как только об этом нарушении станет известно тем, кто имеет право карать».
Что ж… можно и подниматься. Распространяя вокруг себя ощущение полного удовлетворения и экстаза. Хоть я и сам приобрел возможность отбирать и даровать, с тех пор как стал алтаром
старшей ветви рода, за мной продолжает смотреть множество глаз. И те, кто не сумел возвыситься так же, как я, ухватятся за любую возможность лишить меня всего, чего я достиг.
Так что теперь более чем когда-либо я должен соблюдать осторожность. Понимая, что только от меня зависит, смогу ли я взять еще больше – то, на что даже не смел надеяться. О чем даже не пытался мечтать, видя вершиной своей военной карьеры – положение талтара
, главы первого по могуществу рода на Дариане.
Вот только…
С некоторых пор у
