Покер для даймонов.

ревности и не отправил его туда, куда я спровадила тех красавцев в набиру с серебряной полосой. Словно ведь знала – эти чернокожие мне уже должны.
– Есть у меня один артефакт, но…
– Только не говори, что он из тех, с которым ты не смог справиться во время вашей последней встречи с моим женихом?
Ну и зачем я такая догадливая? Да и думать надо, прежде чем говорить… К чему было мне его так расстраивать, наводя на мысль о том, что мне известны подробности его взаимоотношений с одним конкретным даймоном.
Будем считать, что мне в очередной раз крупно повезло.
– Тебе лучше быть подальше, когда он активируется. – И я киваю головой, принимая его слова к сведению.
– Госпожа, я пойду с вами.
И как с ним Закираль справлялся? Никакого уважения к дамам.
Я поднимаю на Агираса взгляд, похожий на тот, которым мой папенька приводил в душевный трепет даже искушенных в умении буравить друг друга глазками демонов и который я довольно долго тренировала под чутким отцовским руководством.
– Я рада, что ты нарушил приказ своего господина, но если ты нарушишь еще и мой, последствия этого для тебя будут самыми непоправимыми.
Похоже, осознал и проникся: голова склонена, глаза в пол. Короче, полная готовность смириться со всем, что я скажу. Если бы еще не отблеск чувства, которое я странным образом ощущаю. И вот в нем-то нет даже следов покорности.
– Что ты собираешься делать? – Уж от брата я меньше всего ожидала такого подвоха. Ведь уже давно договорились: если мне потребуется его помощь, – обращусь сама.
Так что лучшее, что я могу, – просто игнорировать его вопрос как не имеющий отношения к создавшейся ситуации. И оборачиваюсь к Кариму, запоздало сожалея, что так и не узнала итог их разговора с Радмиром. Правда, допуская как самый возможный вариант, что каждый так и остался при своем.
– Тебе есть что мне посоветовать?
И на лице наставника графа появляется лукавая улыбка, которая совершенно не вяжется с недоумением на лицах у остальных. Кроме, естественно, одного демона, принадлежащего к моим ближайшим родственникам и знающего, что тот, кого принимают за обычного воина, не так прост, как кажется.
– Хорошо подумать, прежде чем что-либо сделать.
Мудро, ничего не скажешь. Вот только не слишком ли мало?
– И это все?
Но он, продолжая все так же улыбаться, качает головой:
– И принять решение.
И тут до меня доходит, пусть и запоздало, что он имеет в виду: для него магии не существует – он находится вне нее. И та защита, которую выставил Закираль, в последний раз наведываясь ко мне в гости, не была для Карима преградой. И я опускаю ресницы, соглашаясь, что это именно то, что мне и придется сделать.
Понять, готова ли я принять его. Принять таким, какой он есть. С его прошлым, с кровавым следом, что за ним тянется, с гибелью двух женщин, давших жизнь его детям, с тем, что вместо привычных мне стихий в его душе живет Хаос, с тем, что, когда во мне зародится новая жизнь, не один раз сомнения в том, кем станет наш ребенок, смочат слезами мою подушку.
И решить… Хватит ли мне сил, достанет ли внутреннего мужества, чтобы, приняв это решение, следовать ему каждый день, каждую секунду всей своей жизни, не позволяя ни себе, ни ему даже допустить мысли о том, что это решение было неправильным.
Не знаю, понимают ли те, кто не сводит с меня глаз, какая борьба идет в моем сердце. И как все становится просто, стоит мне лишь вспомнить глубину его карих глаз, что искрились серебром, когда его взгляд касался меня. Как уходят вопросы, когда тело откликается на тепло его рук, что надежно хранится в моей памяти. Насколько спокойнее становится дыхание, как только до меня доносится эхо моих слов, произнесенных его голосом: «Береги себя для меня».
И пусть ему не удалось сделать то, о чем я его просила, – я сделаю это за нас двоих.
– Спасибо, Карим. – И я вижу, как в его улыбке проявляется тревога, которая немедленно отступает под натиском уверенности в моих силах, что видна в том, как склоняется его голова, признавая за мной право и на решение, и на то, что я должна сделать, чтобы мое решение не осталось лишь одними словами. – Твой совет, впрочем, я этому даже не удивляюсь, как всегда оказался своевременным. – И уже совершенно иным тоном добавляю: – Мне нужен час на подготовку. Тамирас, артефакт. – И я протягиваю руку, нисколько не сомневаясь, что такие игрушки у него всегда при себе. В чем и убеждаюсь, ощутив тяжесть на своей ладони. – Да, и, – я оборачиваюсь к Алраэлю, на которого, похоже, сумела произвести самое незабываемое впечатление, – этого красавчика, – и я киваю на даймона, – подержите где-нибудь в надежном месте, чтобы он не вздумал испортить мне праздник души.