Покер для даймонов.

глаз наконец-то увенчалась успехом, и я, не пытаясь даже представить, как после этого буду выглядеть, стираю рукавом не самой чистой рубашки остатки слез со своего лица.
– Не хочешь пить, тогда пойдем разомнемся. После всех твоих подвигов, может, ты посчитаешь меня достойным противником и примешь вызов.
– Сейчас? – И, когда он кивает, подтверждая, что я правильно его поняла, все, что я могу ответить: пожать плечами и согласиться – мне действительно нужна разрядка, а такой способ снять излишнее напряжение ничуть не хуже других. – А отец?
– Отбыл, оставив своих головорезов. Причем так и не ответив, кого, а самое главное, от кого они должны защищать, но предупредив, что, если с тобой, Рае или Закиралем что случится…
– Можешь не продолжать. Эти угрозы мне знакомы с детства. И я удивляюсь лишь одному: ни у одного из них не мелькает даже тени сомнения, что именно так и будет.
– И правильно не мелькает, потому что он именно это с ними и сделает. Так что тебе стоит, пока вы с даймоном не перебрались во дворец, поумерить свой пыл. Ты идешь?
– А те? – И я киваю головой на появившуюся в конце коридора морду одного из гвардейцев и следующего за ним по пятам эльфа из охраны Дер’Ксанта, но имея в виду только демона.
– Повелитель сказал, что я единственный из этого сборища, кого он также может просить присмотреть за тобой. Не уверен, конечно, что этого хватит для того, чтобы они мне тебя доверили, но совсем уж под ногами крутиться не будут.
– И за что тебе такая честь? – Ну вот, стоило чуть прийти в себя, уже и ехидство вылезло.
Но он в ответ лукаво улыбается:
– Если сможешь меня победить – расскажу.
А у меня от удивления даже слова пропадают. Похоже, он решил приоткрыть завесу тайны, но не возможностью разговора, а признанием, что его способности мечника для меня могут оказаться неожиданностью.
Хотя… Во время боя на базе у меня не было возможности наблюдать за ним, да и был он довольно далеко от меня, но если судить по тому, что именно там больше всего эльфов и уцелело… Меня действительно может ожидать сюрприз, который лично я упустить не намерена.
– Идем. – И я поднимаюсь с пола, игнорируя протянутую мне руку. – Только попрошу Алраэля позаботиться о покоях, где я смогу прикорнуть, да отправить служанку найти, во что мне потом переодеться.
– Он уже распорядился. – И, улыбнувшись, двинулся в сторону лестницы, бросив воину отца, который прикидывался предметом интерьера: – Мы на тренировочную площадку. – И добавив уже для эльфа, который хоть и был в доме своего господина, но рядом с громадой демона старался стать незаметным: – Предупредите лорда.
А я поплелась следом, сначала с трудом переставляя ноги, но с каждым следующим шагом ощущая, как ко мне возвращается жизнь. Так что к казарме охраны я подходила, уже чувствуя кураж.
Несмотря на то что ночь только-только начала вступать в свои права, ни в парке, ни у самих зданий, кроме патрулей, никого не было, и приглушенные светильники освещали утоптанный участок неярким светом.
– Кинжалы?
Он в ответ кивает и, отстегнув ножны с мечом, кладет их на траву. И приподнимает бровь, указывая туда, откуда мы только что пришли.
Да… уединения нам явно не дождаться: та часть компании, что держится на ногах, включая моего новоявленного тера, направляется в нашу сторону. Хорошо еще, из оставленной пятерки гвардейцев их сопровождает лишь тот самый, что поднимался наверх. Остальные, по-видимому, решили, что такая толпа и без них за мной одной уследит.
– Придется делать вид, что мы их не замечаем. – И я, коснувшись рукоятей подаренных клинков, словно прося у них прощения, вытягиваю из ножен другие – пару, с которой приехала в Камариш, и только после этого вспоминаю, что крупицы Хаоса, словно драгоценность украшавшие подарок жениха, не могут причинить Кариму никакого вреда.
– Придется. – И он неожиданно склоняется передо мной так, как делал это, приветствуя отца, а когда выпрямляется, я едва не вскрикиваю от того, что вижу.
Потому что мой партнер лишь напоминает того наставника графа, которого я знаю. Тот был зрелым мужчиной, этот – пусть и не выглядит юным, но совсем молод. Его лицо потеряло свою округлость и стало острее: резкая, немного скошенная линия виска, четко очерчены высокие скулы, глубокая линия надвое делит выступающий вперед подбородок. Чуть иной, совершенно чуждый разрез глаз, в которых грань зрачка практически не видна, волосы цвета светлого серебра густым плащом укрывают его, почти достигая колен. И кожа… мерцающе черного цвета.
Но когда мне все-таки удается сглотнуть застрявший в горле комок, я вновь вижу умудренного возрастом и опытом воина, и прежде чем успеваю хоть что-то