Покер для даймонов.

словно осознавая, что и то и другое настолько несовместимо друг с другом, что могут существовать одновременно.
– Прими себя, как ты приняла его. Отпусти все, что ты знаешь о себе, и узнай себя другую. – И его взгляд скользит с меня на лезвия клинков, словно пытаясь подсказать.
Что ж… И я вспоминаю то ощущение единства, что испытала, впервые осознав скрытое в этих клинках, и то шальное чувство, когда за моей спиной выросли крылья силы. И позволяю кинжалам, нет, не взять надо мной верх, но стать моим продолжением, частью меня, которая сейчас лучше знает, что делать. И сердце, на миг остановившись, начинает гулко и четко отбивать ритм, в котором время спрессовано, а движение тела значительно опережает мысль. И это похоже на танец, в котором есть лишь двое: я и он.
– Ты этого хотел?!
Это – не мощь. Это я – растворенная в этом мире. Это ощущение хоть и коротко, но настолько восхитительно, что, когда оно гаснет, став частью меня, я, как мне кажется, начинаю понимать не столько, кем являюсь, сколько – чем все, что меня окружает, становится для меня.
И когда оно уходит, уже лезвия моих кинжалов прижаты к его коже.
– Кто ты? – Я вижу краем глаза, как Тамирас и Алраэль делают шаг в мою сторону, похоже, желая поздравить с так нелегко доставшейся победой, и, качнув головой, кричу в их сторону: – Нет.
– Я твой друг. Для всего остального еще не пришло время.
– Ты говоришь загадками, но я буду терпеливой и дождусь того мгновения, когда ты сочтешь нужным ответить на мой вопрос. Тогда скажи, кто я?
– А вот на это тебе должна была бы ответить твоя мать. Хотя ты уже достаточно поняла, чтобы не устроить истерику, произнеся это слово.
– Я даймон?
– Даймон. А еще человек. И демон. И дракон. И кровь каждой расы, как и их магия, теперь, когда ты приняла Хаос, сольются в тебе воедино.
– Надеюсь, как-нибудь в порыве гнева я не обзаведусь хвостом, как мой братец?
– А кто тебя знает? Хвостом или крыльями. Чего только не сотворят твои способности, когда ты научишься ими управлять.
И я неожиданно хихикаю, представив себе картинку весьма фривольного содержания, в которой я в самый ответственный момент обзавожусь теми самыми дополнительными частями тела, которые могут довести до непредсказуемых последствий даже столь сильных духом мужчин, каким я воспринимаю Закираля.
Но Карим, словно подглядев вставшее перед глазами видение, обдавшее меня жаркой волной, старательно пряча от меня глаза и сдерживая улыбку, пытаясь казаться отстраненным, тихо замечает:
– Красивая парочка получается.
И я вынуждена кивнуть головой, едва не задыхаясь от смеха. Потому что если наша с ним связь разбудит драконью кровь, что прячется в его жилах, наши будущие ночи будут еще более экзотичнымм.
Во дворце повелителя
– Как она? – Ролан влетел в мои покои, даже не затруднив себя тем, чтобы постучаться, спустя всего минуту после того, как я в них вошел.
Впрочем, меня это нисколько не удивляло. И он и Радмир приняли сестру так, как я даже не мог ожидать: однажды и навсегда. Любя беззаветно, но ни разу не дав ослепить себя этой любовью, каждое мгновение осознавая, насколько опасен этот мир для той крошки, какой она была, и для той красавицы, какой стала, и понимая, что не всегда они смогут быть рядом, чтобы ее защитить. И доверяя ей, веря в ее силу, в ее способности себя защитить, не переставали беспокоиться за нее..
– Она?.. Держится. Как, впрочем, и он.
И на его лице явно становится заметно облегчение, которое тут же, как только он поднимает на меня взгляд, сменяется очередным вопросом:
– Тогда что тебя гнетет?
Он взглядом просит разрешения присесть, намекая на то, что не прочь поговорить. И я, продолжая думать обо всем сразу, киваю – разговоры со старшим всегда помогали мне упорядочить те мысли, что роились в моей голове.
– Ты помнишь, как Рае появилась во дворце?
Даже если он удивился этому вопросу – вида не подал. Лишь улыбнулся самыми уголками плотно сжатых губ.
– Еще бы не помнить. Мы с братом тогда взяли на вооружение твой способ знакомиться с необычными барышнями. Это же надо было додуматься: повелителю демонов натянуть личину телохранителя и пойти мотаться по трактирам, где эта гильдия развлекалась.
– Да… – Воспоминания взбудоражили кровь сильнее, чем гномий самогон. – Я столкнулся с ней не помню уже в каком по счету баре и сразу заметил ее необычайную красоту, волнующие движения, стремительный взгляд и манящие губы.
– В таких словах ты этого еще не рассказывал… – Он удивленно приподнимает бровь и не сводит с меня глаз, в черноте которых мягкая теплота.
Их первая встреча произвела на Ролана такое впечатление, что он долго