Покер для даймонов.

известием, что завтрак накрыт в моей комнате, большинство воинов Алраэля, изъявившие желание пообщаться с демоном, имели довольно жалкий вид. Тот же… Даже не запыхался.
И даже порывался подхватить меня на руки и в таком виде доставить к столу. Что не позволил ему сделать лишь мой жесткий взгляд, который мне приходилось несколько раз повторять, пока мои заплетающиеся ноги вели меня к особняку.
Но на этом занимательные встречи не закончились.
Мы только успели вернуться в дом, как у открытой двери в гостиную застали застывшего в изумлении Веркальяра и двоих из его пятерки.
Заметив меня и мое сопровождение, он постарался сменить задумчивое выражение своего лица на что-либо более подобающее его положению при лорде, но со своей задачей не справился – видно, потрясение от увиденного оказалось слишком велико.
А не надо оставлять гостей без присмотра. Дай некоторым волю…
Но я делаю вид, что нисколько не замечаю его изумления, и нейтрально уточняю:
– Где разместили Агираса?
Взгляд за мою спину, снова на то, что трудно было опознать как остатки мебели. Но по голосу и не скажешь, что ему будет достаточно лишь намека Алраэля, чтобы избавить этот дом от нашего присутствия.
– Его забрал с собой принц Радмир, сказав, что, пока вы и коммандер Закираль не можете позаботиться о своем тере, он возьмет это на себя.
Что ж… на брата я могу положиться. Правда, с последствиями, боюсь, долго разбираться придется.
– Как дела у графа? Я могу к нему подняться?
– Да, леди Таши. Целители считают, что посетители ему уже повредить не смогут. Да и сам граф о вас спрашивал. Я взял на себя смелость предположить, что вы зайдете к нему после завтрака.
– Благодарю тебя, Веркальяр. Я так и сделаю. – И кивнув демону, у которого очень удачно получалось изображать предметы интерьера, поднялась к себе.
Предположив, что с оставленными отдыхающей троицей проблемами эльфы разберутся сами.
Несмотря на стойкое сопротивление, мне удалось усадить своего телохранителя за стол, а потом и разговорить. И хотя ничего интересного от него за все время нашего общения я не узнала (все его ответы на мои вопросы звучали очень односложно: да или нет) тем не менее завтрак прошел быстро и не в одиночестве, и я, посчитав и эту задачу полностью выполненной, довольно скоро стучала в дверь комнаты Элизара.
Мне открыл Карим и, ответив улыбкой на некоторое ошеломление, которое я по не совсем понятной для меня причине при виде него испытала, вышел, оставляя нас вдвоем.
А я так и застыла у самого порога, пытаясь не столько оценить состояние графа, который хоть и выглядел не так хорошо, как до памятного боя, но и не был похож на совсем уж умирающего, сколько понять, какими словами ему объяснять все, что произошло.
– Ты проходи, проходи, спасительница.
И его губы дернулись, сдерживая рвущиеся эмоции, а во взгляде, который на меня бросил, проскользнуло лукавство.
– Не уберегла я тебя, граф, – сделала я попытку покаяться. – Видно, для роли телохранительницы все еще не годна. – И присела на табурет рядом с его кроватью, все еще продолжая смущаться, но уже чувствуя, как отпускает напряжение, которое я испытывала перед этой встречей.
Тем более что его теплый взгляд этому очень даже и способствовал.
– Ну-ну, рассказали мне, что ты там натворила, чтобы вытянуть меня из этой бойни. Так что клятву ты свою исполнила и жизнь мне сберегла. А расскажи-ка ты мне лучше, как в твою прелестную головку пришла мысль к даймонам в гости отправиться?
Ну вот… И этот в те же дебри.
– А что, тебя и на этот счет не просветили?
Он покачал головой, пресекая мою попытку помочь, и довольно бодро приподнял выше подушку. Но когда откидывался на нее, на мгновение чуть поморщился – видно, рана все еще давала о себе знать.
– Просветили, конечно. Но уж больно хочется узнать обо всем из первых уст. – И вокруг его глаз разбежались веером морщины, придавая его улыбке еще более насмешливый вид.
– Элизар, хоть ты меня пощади. Мне еще с отцом по этому поводу объясняться придется. Да и мама всю душу вытрясет. Это она сейчас занята, а как во дворец переберемся…
– Эх, жаль, не увижу такого…
– Это почему же? – Я едва не возмутилась. – Тем более тебя и отец и братья приглашали. Да и мне ваша с Каримом поддержка лишней не будет.
– А… ну раз поддержка… – И он не выдерживает и весело фыркает.
И я замечаю, как в этой улыбке, как и тогда, когда мы стояли рядом с обнаженными мечами, исчезают все недосказанности, непонимание, все то, что не давало до конца осознать, насколько близки мы с ним. И пусть такая близость не похожа на ту, что связала меня и Закираля, но она не менее, а иногда и более ценна.