Покер для даймонов.

Сделав этим мне еще один, хоть и не очень-то заслуженный, подарок – дав мне время не только убедить себя в том, что все, что со мной происходит, не является каким-либо чудовищным розыгрышем, но и осознать, что мои испытания на этом не закончены. И мне оставалось успокаивать себя лишь тем, что Агирас будет рядом со мной: все-таки принимать помощь от своего собрата-воина это не то же самое, что демонстрировать свою слабость перед хрупкой женщиной. Пусть даже и способной в качестве разрядки разрушить стационарную базу первого эшелона армии вторжения даймонов.
И благодарить Дарану за то, что мне придется видеть жалость в глазах любимой: она не зря считалась лучшей в своем деле. Несмотря на отменную регенерацию, большая часть повреждений с трудом поддавалась восстановлению. Они касались не тела, а энергетических каналов, основная часть из которых была ею разорвана и не давала полностью контролировать собственные силы. Так что отпущенные мне на окончательное восстановление два дня я вынужден был провести в состоянии близком к забытью, заново выстраивая внутренние связи.
Увы… Не все получилось так, как я предполагал. И началось все с первого же кормления, в котором она решила принять самое активное участие, настояв на том, что не мужское это дело кормить раненого с ложечки.
Что ж, если это была кара – она не была милосердной. Хорошо еще, приподнять меня на подушках она позволила теру, который хоть и пытался казаться серьезным, но по тому, как часто он сглатывал, можно было догадаться, чем именно он давится.
Она же… была великолепна. Ни проблеска улыбки, сосредоточенный взгляд, четкость движений: поднести ложку ко рту, не пролив ни капли, дождавшись, когда я проглочу, промокнуть губы белоснежной салфеткой, предложить глоток воды и так до тех пор, пока тарелка не оказалась опустошенной.
А что было делать мне? Бежать?! При всем своем желании сделать этого я не мог – теперь, когда наша связь становилась все крепче, малейшая моя попытка воспользоваться порталом была бы ею пресечена немедленно, а если и нет, то еще не известно, в какие дали меня могло забросить с моей изломанной структурой силы. Да и некуда мне было бежать, не говоря уже про то состояние, в котором я пребывал.
Так что все, что я мог, – молча осознавать, что в следующий раз, если у меня появится идея решить что-либо за нее, мне стоит сначала пойти и приготовить нору, в которую я смогу забиться. И заранее настроить щиты, которые не позволят ей меня до этого найти.
Если бы я еще, при всех этих рассуждениях, не ощущал себя настолько счастливым, что готов был снова и снова проходить через все, что уже выпало на мою долю, только для того, чтобы еще раз почувствовать неожиданное прикосновение ее руки к своей коже, увидеть смешинки в ее глазах, ощутить аромат ее тела рядом с собой. Пройти не колеблясь, не теряя веры, не ища ответы на вопросы, которые и задавать-то не стоит.
Но все рано или поздно заканчивается. А мгновения радости проходят быстрее, чем боль. И как бы мне ни хотелось наслаждаться ее присутствием, как ни стремился мой взор касаться ее глаз, но у меня есть лишь два дня, чтобы восстановить все, что было нарушено.
Не знаю как, но она успевает заметить те взгляды, которыми я обмениваюсь со своим тером.
– Опять тайны?
Не нравится мне выражение, отсвет которого мелькает на лице Агираса: похоже, он начинает мне сочувствовать.
Впрочем, я могу и заблуждаться, уж больно он уверенно и открыто держится рядом с ней, словно не просто признал в ней мою невесту, а увидел ту, которой может служить, не теряя своего достоинства.
– Нет. – Я качаю головой и улыбкой пытаюсь подкрепить свои слова. Вспоминая, как легко нам было общаться, когда я позволял всему, что происходило в моей душе, отражаться на лице, в глазах. – Мне нужно заняться своим лечением, а на это может уйти немало времени. Так что тебе не стоит сидеть рядом со мной. Если что, Агирас сделает все, что мне будет необходимо.
– Мое присутствие будет тебе мешать?
Мягкая, спокойная улыбка, волнующая темнота глаз. И вопрос, в котором нет того легкого ехидства, к которому я уже начал привыкать, – она лишь уточняет, чтобы понять.
– Нет, нисколько. Но и помочь ничем не сможешь, если только наслаждаться зрелищем моего бесчувственного тела.
– Именно этого мне и не хватало. Я остаюсь.
И все таким тоном, что я понимаю, мне лучше не спорить. Тем более что я и так уже успел впасть в немилость.
– Хорошо. – И уже обращаясь к теру, наблюдаю за тем, с каким огромным трудом она сдерживает улыбку. – Присмотри за госпожой. В отличие от меня, ей нужно есть и спать.
Будем считать, что первый компромисс достигнут. И с мыслью, что начало нашей совместной жизни