Покер для даймонов.

был стать во главе расы, оставили «на хозяйстве». Надо признать, весьма хлопотном. Впрочем, ты и сам помнишь то время, так что излишними подробностями тебя нагружать не буду. Вот именно тогда, не имея прямой возможности прикоснуться к творящейся чужими руками истории, я начал собирать воедино все сведения, которые были мне доступны из посланий, данных разведки, рассказов очевидцев. Мне было интересно все, что касалось даймонов: их иерархия, обычаи, методы ведения боя, оружие, имена, истории из их жизни – это было похоже на комнату, забитую не имеющими друг к другу никакого отношения вещами, разными по стилю, эпохам, предназначению. Но у меня было чувство, что рано или поздно факты сложатся в какую-либо систему и приведут меня к удивительному открытию, которое когда-нибудь позволит демонам окончательно победить этого врага. Потом в том самом бою, когда демоны, драконы и великий маг Равновесия объединились, чтобы дать последнее сражение черным воинам, погиб мой отец, и мне стало не до собственного увлечения, но кое-что из происходящего тогда навсегда отложилось в моей памяти. И когда команда, в которой был твой сын, вернулась из похода за великим Там’Арином, одно из прозвучавших имен всколыхнуло во мне воспоминания. Мне не пришлось искать долго: все мои записи находились в идеальном порядке, и единственная сложность была лишь в том, что этот эпизод относился не к самим боевым действиям, отчеты о которых я довольно часто просматривал, а к личностям, которые меня чем-то заинтересовали. Причем к тем, кто значился среди погибших.
– Ты про Асию?
– Нет, хотя упоминание о ней мне тоже удалось найти. Я имею в виду Ярангира.
– Я пытался найти сведения о нем.
Прежде чем продолжить, он приподнял бокал, словно оценивая, сколько в нем осталось янтарного чуда, и решительно, одним глотком, допил оставшееся.
– Он не был столь значительной фигурой, чтобы попасть в хроники того времени, хотя и относился к весьма влиятельному роду. Случись то вторжение немногим позже, и он бы мог возглавить второй эшелон, но на тот момент командовал одной из тысяч и выделяла его из общего числа командиров лишь элитность его команды да странная история о его неразделенной любви к черной жрице.
– Имя и чувство к убийце… не слишком ли мало для вывода, что это именно тот даймон, который нам нужен.
– Это не было основным, для того чтобы сделать вывод. Даже среди командиров тысяч лишь единицы владели мечами с заключенными в них частями их душ. Ведь это давало практически бессмертие: пока оружие не перековано, всегда есть шанс вернуть владельца в мир живых. А уж подобрать ему подходящее тело с возможностями даймонов совершенно несложно.
– Да… это весьма весомый аргумент. Как и почему этот меч оказался у драконов, мне вполне понятно, но где он был с момента начала Последней битвы и до того, как он попал в сокровищницу властителя?
– Я более чем уверен, что все это время он находился на Дариане.
– Но…
– Я тебе кое-что расскажу, и ты сам поймешь, что именно натолкнуло меня на такие мысли. Основу власти в мире даймонов составляют представители старших ветвей родов. Их ровно сто, и их родословные восходят к изначально сотворенным черным воинам. Они присягнули их первому ялтару, который хоть и входит в эту самую сотню, но, как ты понимаешь, представляет собой единоличного властителя в этом мире. Именно Первой сотней был написан тот самый Кодекс чести, который до сих пор служит для них законом.
– Твои поиски…
– Были связаны не только с возникшим тогда интересом. Когда мне стало известно, что именно кровь демонов послужила созданию этой расы, я понял, что рано или поздно мы с ними столкнемся в очередной раз, и решил, что чем больше я буду о них знать, тем легче нам будет им противостоять, когда это случится. Но за две тысячи лет мне удалось собрать лишь крупицы знаний о Дариане. И многое из того, что ты сейчас услышишь, так и осталось бы для меня неизвестным, если бы не одно очень для меня важное событие, о котором я предпочту сегодня умолчать: от этого зависит жизнь близкого мне существа. Но вернемся к Ярангиру и черной жрице. Он был первым сыном талтара старшей ветви Первой сотни и вот-вот должен был дать клятву алтара, образовав младшую ветвь рода, которую после смерти отца мог передать следующему за ним брату, а сам стать талтаром. Именно поэтому для него и был уже проведен обряд разделения души и выковано оружие, достойное стать вместилищем для ее части. Этот обряд один из семи самых значимых обрядов в жизни даймонов, и присутствие всей верхушки власти на нем едва ли не обязательно. Исключение делается лишь для будущих элитных убийц. Они проходят обряд, который для них является своеобразным признанием их мастерства в стенах