Разве можно было предположить, во что выльется кажущаяся случайной встреча темноэльфийского наследника и обычной человеческой женщины? Разве можно было предчувствовать, из чего родится любовь и куда она приведет? Разве можно было за ничем не связанными событиями увидеть тень правителя самого загадочного и пугающего мира Веера? Нет, нет и… нет. Но единственно правильным оказался совершенно иной ответ…
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
кромка прямо на глазах истончалась, готовая выпустить на волю самую неукротимую из боевых матриц Пустоты – сферу Хаоса.
Да только вряд ли он мог знать, что мое знакомство с этой основой как раз с этой матрицы-то и началось. И я практически каждый день вспоминал ту ночь, когда мама приняла это заклинание на лезвие Пронзающего, и те часы, когда в то, что она останется жива, не верил даже Олейор, который до того момента был абсолютно убежден в ее способности противостоять всему, с чем она встретится. Вспоминал, как напоминание самому себе, что иметь способности еще не означает уметь их использовать. Как тот кнут и пряник, которые заставляли меня искать новых знаний и тренироваться, тренироваться, тренироваться. Чтобы быть готовым именно тогда, когда обстоятельства потребуют от меня этого.
Словно остановилось время, давая мне возможность увидеть вызов в глазах даймона и спокойствие на лицах эльфов, которые, похоже, нисколько не сомневались в моей возможности справиться с этой проблемой.
И я не собирался никого из них разочаровать.
Не было эффектного махания руками и слов, произносимых тягучим заунывным голосом. Лишь сплелись воедино те заготовки, которые достаточно было лишь собрать в нужном мне порядке, чтобы вокруг яростно пылающей множеством граней Пустоты, каждая из которых была одновременно и щитом и поглотителем, выстроилась защита из уравновешенных между собой Хаоса и Порядка.
Я, видя как тускнеет чернота во взгляде даймона, качнул головой. То ли сожаления о его поступке, то ли о том, что он оказался не столь способным, как я ожидал.
Впрочем, что таилось за этим жестом, он должен будет понять для себя сам, прежде чем примет следующее, возможно, последнее самостоятельное решение в своей жизни.
– Это была хорошая попытка, коммандер. Но, несмотря на то что она вам не удалась, мое предложение остается в силе. – И переведя взгляд на почти вплотную стоящего за спинами даймонов начальника разведки, на лице которого кроме удовлетворения исходом этого мероприятия отражалась еще и гордость, похоже, за меня, с тем же равнодушием в голосе, давшимся не столь легко, как казалось, добавил: – Лорд Саражэль, прикажите своим воинам отвести коммандера и этих двух господ в те камеры, которые для них были приготовлены. А мне пора вернуть законного правителя его народу.
Правитель Элильяр
Как он ни храбрился, но то, насколько он был вымотан – бросалось в глаза. И в первую очередь той ответственностью, которая на него свалилась: каким бы уникальным он ни был – он всего лишь человек, причем довольно юный. Даже по их человеческим меркам.
Его скулы заострились, серые круги залегли под глазами, ресницы то и дело опускались, пряча все более рассеянный взгляд, но он настойчиво продолжал демонстрировать нам легкую, больше похожую на усмешку улыбку и изящество движений.
– Ты бы отправил мальчика спать, пока не пришлось уносить его на руках. – Аарон счел для себя необходимым пойти с нами, когда Александр появился в его дворце с докладом о том, что все закончилось именно так, как и предполагалось.
– Не уверен, что это возможно. Пока не схлынет воодушевление от схватки, нам вряд ли удастся избавиться от его общества. А приказывать как-то язык не поворачивается: все-таки его роль в этой истории была едва ли не главной.
Он, соглашаясь с моими словами, кивнул, и еще раз взглянув в сторону Сашки, небрежно заметил:
– Мне сложно с тобой не согласиться, но я бы предложил наиболее простой способ решения этого вопроса.
Его улыбка была… демонической. А намек настолько прозрачным, что воспринять двояко его было совершенно невозможно.
– Ты думаешь, они тут без нас справятся?
Мой вопрос был из разряда тех, что не требуют ответа: и командир внутренней стражи, и лорд Саражель свое дело знали. Так что вся неразбериха и суета закончились еще до того, как прибыли мы с Аароном. И все, что нам оставалось: выслушать их доклады, поблагодарить за службу и в продолжение всего этого времени удерживать на лицах выражение, которое бы впоследствии послужило укреплению моей славы как совершенно хладнокровного правителя.
– Я думаю, что они вздохнут с облегчением, когда мы исчезнем. Если ты, конечно, не хочешь сам лично присутствовать на допросах?
Как бы логично ни звучало его предположение, для меня оно было невыносимым. Я довольно часто бывал непримеримым, принимал решения, которые не всем могли доставить удовольствие, считая своей основной задачей, как правителя, – выживание собственной расы. Какую бы цену мне за это ни пришлось заплатить.
