Покер для даймонов.

голос. Спокойный, открытый взгляд, словно окутанный серебристым сиянием.
Интересно, будет ли у него, так же как у меня сейчас, бурлить кровь, когда он узнает, что найдет во мне не просто учителя – родича?
– Я помню нашу договоренность, коммандер. Как бы ни складывалось обучение, вы и ваши воины продолжаете оставаться пленниками правителя Элильяра. Правда, с несколько иными условиями содержания и немного большей свободой. Которая будет становиться тем больше, чем сильнее я буду уверен в том, что вы не причините вреда народу, которому я дал клятву верности.
– Похоже, вы действительно обладаете той властью, о которой говорили. – Он совсем по-элильярски склонил голову, рассматривая меня.
Что ж, на его месте я бы тоже заинтересовался человеческим магом, которому правитель темных доверяет настолько, что отдает под ответственность тех, кто считается едва ли не лучшими воинами веера.
– И если вы, советник, ошибетесь в своих оценках…
И на это замечание сделаю вид, что оно – пустая формальность. И он всего лишь хочет напомнить мне о том, что вся ответственность за высказанные слова лежит только на мне.
– Это будут мои проблемы, коммандер. Я прошу вас лишь об одном: не стоит меня недооценивать. Я не сын Лилеи – своей родиной я называю иной мир. Мир, который, на мой взгляд, значительно ближе к вашему, чем к тому, где мы сейчас находимся. И вы должны понимать, что мои шансы разгадать ваши истинные намерения значительно выше, чем даже у эльфов, драконов и демонов. Не потому, что я умнее. Потому что я больше похож на вас, чем они.
Два – ноль в мою пользу. Он не ожидал такой откровенности. А самое главное, он не ожидал того, что я выходец из другого мира. Что ж, пусть думает. Будет лучше, если он до конца осознает свою участь сейчас, чем тогда, когда рухнут его планы. А в том, что они у него есть, я нисколько не сомневался.
– Может, коммандер, вам нужно еще время для раздумий?
Как же мне не хватает его лица! Его глаза – живые, но для того, чтобы пройтись по всем уровням его эмоций, этого мало. А считать ауру он не позволит. Я же со своей стороны не буду ломать его защиту.
Впрочем, рано или поздно мне придется ему рассказывать еще об одной причине моего к нему интереса. Так почему бы не сделать этого сейчас? Тем более что это может облегчить наше общение.
– Нет, советник Александр. Я принял решение и готов следовать ему.
Я чуть склонил голову, признавая силу его духа. Когда кодекс чести не только внешние атрибуты, а часть мироощущения, такие решения можно расценивать как доблесть.
– Я рад этому, коммандер. Но я не могу позволить себе начать наше общение, оставив вас в неведении относительно некоторых мотивов, которые заставили меня сделать вам такое предложение. Более того, я не считаю ваше решение окончательным до того, как вы не выслушаете меня.
Изысканный полупоклон, который можно было бы расценить как легкую язвительность. Но я счел его за некоторую растерянность. Вряд ли он мог ожидать, что вместо мальчишеской радости с моей стороны он будет наблюдать более чем основательный подход к этому вопросу.
– Тогда я должен просить вас как можно скорее сообщить мне о них.
Кем же ты приходишься мне, черный воин – темный бриллиант в серебряной оправе Хаоса? Сколько поколений между тем прямым родичем и мною? А тобою?
И сколько же тебе лет? То, что больше тысячи, – бесспорно. А может, две?
Но я не задам тебе сейчас этого вопроса. Я не буду требовать от тебя откровенности, рассказов о себе. Я лишь откроюсь сам. И буду это делать до тех пор, пока ты не примешь меня, не признаешь частью своей жизни, избавиться от которой будет уже невозможно.
А еще я подарю тебе чувства. Сначала я заставлю тебя удивляться, поражаясь тому, что твое представление о людях совершенно не похоже на то, с чем ты столкнешься сейчас. Затем я открою тебе заботу. Мою заботу о тебе, твоих людях, и о тех, кто мне дорог. Потом твою верность я перевью своей дружбой.
Если мы сможем когда-нибудь дойти до этого…
– Вряд ли вам может быть известно, что основателем рода Там’Аринов, к которому я принадлежу, был чернокожий воин, оставшийся на Лилее во время одного из набегов еще до последнего вторжения, состоявшегося две тысячи лет тому назад.
Недоумение, недоверие. Сканирующее заклинание срывается с его руки и скользит в мою сторону. Он не верит, но хочет знать.
Что ж, я позволю ему это. Часть щитов опадает, и теперь он может совершенно точно знать: лгу я или нет.
– Это может иметь какие-либо последствия?
А голос… заморозить можно. Но до моих наставников далеко.
– Да, коммандер. И весьма серьезные. Особенно для вас.
– Я слушаю вас, советник.
– Дело в том, коммандер