Разве можно было предположить, во что выльется кажущаяся случайной встреча темноэльфийского наследника и обычной человеческой женщины? Разве можно было предчувствовать, из чего родится любовь и куда она приведет? Разве можно было за ничем не связанными событиями увидеть тень правителя самого загадочного и пугающего мира Веера? Нет, нет и… нет. Но единственно правильным оказался совершенно иной ответ…
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
маг Равновесия и твой учитель. Если ты еще не передумал. – Немного резкости в голос, чтобы расставить все по своим местам.
Да, мой принцип – максимально возможная искренность. Да, я предпочитаю человечность там, где взамен не ответят стилетом в бок. Да, из войны и любви я выберу второе.
Но это не значит, что я не обнажу оружие, когда это будет необходимо.
И, похоже, он это сумел понять.
– Я не передумал. Александр, позволь тебе представить моих теров: Араш. – Тот, в ком я почувствовал магию, склонил голову. И пусть до нужного мне результата было еще очень далеко, но теперь я мог позволить себе хотя бы немного расслабиться. – И Торалар.
И этот воин повторил приветствие, словно признавая за мной право обращаться к нему именно так.
– Хорошо. Будем считать, что знакомство состоялось. На этом я вынужден вас покинуть – поручение правителя Элильяра не позволяет мне задержаться. Занятия я начну завтра. Если у вас есть пожелания или просьбы…
Молчание в ответ. Три пары спокойных глаз, в которых нет ни тени враждебности, три чуть заметно расслабленных фигуры, словно говорящие о том, что они склонны мне доверять.
Когда я вернулся в свои покои, чтобы, перекусив, отправиться к драконам, в гостиной меня ждал сюрприз.
Альена стояла на том же месте, где ранним утром вглядывался в лицо моей будущей невесты Саражэль, и печально смотрела на саму себя.
А у меня от боли сжалось сердце – она знала, что произошло с Валиэлем.
Лера
– Принцесса Д’Тар, – его глаза, похожие на две черные бездны в обрамлении мерцающих ресниц, смотрели на меня твердо, но с какой-то исходящей из их глубин нежностью, – ваше появление на Дариане – приятная неожиданность, которая едва не была омрачена недоразумением, за которое я приношу вам наши глубочайшие извинения. Ялтар Вилдор был обескуражен тем, что вас, вернувшую Дариане двух именитых воинов, приняли без подобающих почестей. И чтобы хотя бы как-то загладить нашу вину, алтарилла Асия возьмет на себя заботу о вас и сделает все, чтобы наше гостеприимстве оставило в вашей памяти лишь самые трепетные воспоминания.
Интересно, и почему мне не хочется верить ни одному его слову? Вроде и взгляд открытый, и уста источают едва ли не мед. Да и волна искренней доброжелательности мягко обволакивает измученную тревогой душу.
Но словно барьер опускается между нами, не давая мне раскрыться.
Или это все-таки предубеждение? Но как тогда объяснить на мгновение отразившийся в его глазах хищный блеск?
– Простите, но я не знаю даже вашего имени, чтобы иметь возможность поблагодарить за теплые слова и заверить в том, что готова немедленно забыть про этот неприятный инцидент.
Я ответила самой обаятельной улыбкой, на которую только была способна. Пытаясь при этом заглянуть в глаза черной жрице, чтобы понять: правильно ли я поступаю. Но ее взгляд был холоден и бесстрастен. А плотно сжатые в тонкую линию губы, очерченные придающим им четкую рельефность серебряным контуром, на открытом (в отличие от стоящего рядом с ней мужчины) лице вторили черной пустыне глаз.
Что ж, буду действовать по собственному разумению.
– Это я должен просить вас меня простить за бестактность, принцесса Лера. – Я усмехнулась в глубине души: раскаиваться в одном, чтобы тут же допустить другое. – Мое имя Яланир. Я старший сын нашего правителя, племянник вашей подруги и талтар ветви, которая обязана вам за воскрешение Асии.
– Благодарю вас, талтар Яланир. – Вновь порадовала я его нежной улыбкой, несмотря на то что единственным моим желанием на этот момент было оказаться как можно дальше от него: ни один из интриганов Лилеи, с которым меня сводила судьба, не вызывал у меня такого безотчетного страха. – Могу ли я узнать о судьбе своих спутников?
В его мимолетной задумчивости мелькнула едва заметная тень. Похоже, мой последний вопрос ему не очень-то и понравился.
– Ваше высочество, – с легкой укоризной, похожей на ту, с которой мужчина упрекает свою женщину во внимании к другому, начал он. И значит, допущенная им фамильярность не была простой оговоркой, – неужели кто-то из этих троих для вас что-то значит?
Опять игры, опять взвешивать каждое слово и просчитывать следующий шаг. Я и раньше не особо блистала такого рода талантами, так что, по-видимому, придется учиться этому прямо по ходу пьесы.
– Я бы не сказала, что очень… – Я чуть смущенно опустила глаза, чтобы выпустить наружу стерву, которая живет в каждой, даже самой миролюбивой женщине. – Но у меня к каждому из них есть кое-какие претензии. И если мне
