Покер для даймонов.

о встрече с Единственной. Он жаждал силы, могущества, власти. Но, когда это случилось, судьба решила над ним посмеяться – его отец выбрал эту женщину для себя. Будь она дарианкой, никто не посмел бы с ней так поступить. Лишь она имела бы право решать, кто будет отцом ее ребенка, кто даст ему имя. Здесь же все было по-другому: Вилдор привез ее после одного из набегов, в которых он частенько принимал участие и не смог сломить волю отца. Пришло время, и женщина родила девочку, отдав Хаосу свою жизнь. Ни один из двоих, для кого она что-то значила, не защитил ее от чужеродной магии. Эта женщина была моей матерью.
На ее лице не отражалось ни единой эмоции, но в ее душе чувствовалась боль. Я поражалась тому, сколько даймонов, увидев свет, не узнали материнского тепла.
И не задумывались об этом, принимая сложившееся как данность, как то, что давно уже вошло в устои их жизни.
Многие, но, как оказалось, не все.
– Отец Вилдора признал меня дочерью, наделив теми же правами, что и своих сыновей. Правда, это продолжалось недолго. Сразу после того, как меня передали жрицам на обучение, мой брат убил отца и захватил власть. Несколько лет Дариану сотрясало: Кодекс чести черного воина был нарушен. И тем, кто должен был править и требовать его безукоризненного соблюдения. Тогда моему брату удалось склонить воинов на свою сторону, доказав, что не он, а его отец стал нарушителем, разрушив его связь с Единственной. И ему не только поверили – его буквально превозносили. Ведь легенда о той, которая может раскрыть еще неизведанное, дать даймону доступ к силам, открывающим ему новые пути, всегда занимала умы дарианцев. Так же думала и я. И даже гордилась братом, считая, что он отомстил за свою возлюбленную и мою мать. Так продолжалось до того вторжения на Лилею.
Она замерла, словно находясь памятью где-то далеко. А я стояла рядом и не могла ничем ей помочь, по собственному опыту зная, что с некоторыми кошмарами не сможет справиться никто, кроме тебя самого. И все, что я могла, – лишь ждать. Когда она будет в состоянии продолжить свой рассказ.
И ей это удалось… довольно скоро.
– Я сама вызвалась войти в элитную тысячу второго эшелона. До вторжения оставалось около полугода, когда меня здесь, в моем алтарате, навестила незнакомая мне дарианка. Изначальная магия Хаоса буквально бурлила в ее крови, вызывая у меня восхищение, – такие, как она, были в нашем мире редкостью и принадлежали к старшему поколению. Но уже в тот момент кое-что заставило меня держаться с ней настороженно. Будучи уже посвященной жрицей, я просто обязана была ее знать: носители таких способностей всегда были под особым контролем внутреннего круга. Кроме того, я ощущала близкое родство с ней, что было более странным. Уж своих-то родственников я знала наперечет. – Она на мгновение прикрыла глаза ладонью, словно возвращаясь в тот день. – Наш разговор не занял много времени. После первых ее слов я хотела немедленно вызвать охрану. Но… я не сделала этого, понимая, что она не солгала ни единым словом. А когда она рассказала подробности моего рождения и назвала свое имя, мне пришлось осознать, что вся моя прошлая жизнь была одной большой иллюзией.
Я не перебивала подругу, хотя и чувствовала, как с каждым произнесенным словом Асия предстает передо мной совершенно иной. Не той сильной, независимой, не знающей душевных терзаний женщиной-воином, а существом, которое так же, как и я, знает горечь потерь и боль разочарований. И это новое знание делало ее более понятной и близкой.
– Моим отцом оказался не тот, чье имя даже произносить было запрещено, а сам Вилдор. И именно он допустил, чтобы моя мать, его Единственная, в муках и душевных терзаниях ушла в Пустоту, оставив ему жажду крови и смерти, которые теперь поддерживали его силы. А женщина, которая открыла неизвестные мне подробности моей жизни, была его матерью и моей бабушкой. Но и это было не менее важным, она была варидэ. Той, что имела право забрать власть у одного своего сына, которого бы сочла недостойным этой чести, и отдать ее другому. Правда, к тому времени, как Вилдор взял управление Дарианой в свои руки, из четырех братьев остались лишь двое. Он и самый младший, который ради сохранения своей жизни предпочел оказаться в стороне от всей этой борьбы. Впрочем, избранная им тактика принесла свои плоды: его имя до сих пор значится в списке живых.
– А твоя бабушка?
Асия невесело улыбнулась.
– Она пришла ко мне, узнав, что мне предстоит покинуть этот мир. И просила меня сделать все, чтобы она могла уйти вместе со мной. Судя по тому, что, достигнув столетнего рубежа, я о ней даже и не слышала, ей действительно угрожала опасность. Но, как бы правдивы ни были ее слова, я не поверила ей до конца и решила разобраться во