Покер для даймонов.

смотря почему-то не на меня, а на тех, кто находился за моей спиной, – мне стоит продолжать дальше?
Разве можно ему возразить…
– Если вы этого не позволите…
– Если я этого не позволю, то вы остаетесь под моей защитой. Хотя бы до тех пор, пока я буду в состоянии выдерживать ваши не всегда безобидные шалости.
Намек достаточно прозрачен. Хотя до полного прояснения ситуации все еще далеко.
– Но, несмотря на сказанное вами, ялтар, талтар Маргилу продолжает оставаться моим родственником.
– И это осложняет ситуацию. – Он перевел взгляд с меня на моего родича. И этот взгляд мне однозначно не нравился. – Его брат считается условно погибшим. В вашем же лице мы видим подтверждение тому, что он жив. И его присутствие в другом мире можно расценить как предательство.
– И как именно это будет расцениваться, зависит от того, какое мнение по этому вопросу выскажу я?
Это было поразительно, но я… любовалась им. Впрочем, подобное чувство я испытывала и общаясь с Элильяром. Особенно когда это не касалось лично меня.
– Вы удивительно проницательны, ваше высочество.
Стоило признать, что хотя бы в этом Асия была откровенна – Вилдор действительно умел загонять в угол. И, судя по блеску глаз, любил.
– Прежде чем я выскажу вам его, я могу задать один вопрос, не относящийся к этой теме нашего разговора?
И ни искры любопытства. Словно каждое мое слово ему уже давно известно.
Возможно, так оно и есть.
– Я отвечу на любой ваш вопрос, моя прекрасная принцесса.
Уверена, что именно так оно и будет. Вот только… насколько вопрос будет приятен ему, а ответ – мне.
– Что означает рисунок на ваших руках, ялтар Вилдор?
А я разве обещала, что собираюсь беречь чье-то терпение?!
Еще бы знать, почему рука Сэнара сдвигает полу набиру, скользя к мечу? Отчего воины за спиной Вилдора ожидают нападения? Зачем Риган пытается пробиться к моему сознанию?
И что творится с моей кровью, в которой жидкая лава смешивается с леденящим холодом.
– Это означает, что я намерен ввести в свой дом жену.
А в глазах… безмерное спокойствие. Словно мы говорим о самых обыденных вещах, и то, что в качестве будущей хозяйки его резиденции рассматривается единственная кандидатура, не звучит в контексте.
– Мне жаль, что я не просила разрешения задать два вопроса. Уж очень хотелось бы узнать, кто та счастливица, что заставила ваше сердце неровно биться. Но я не смею просить о таком ко мне снисхождении и готова высказать свое мнение.
Я на миг опустила ресницы. Но не для того, чтобы не видеть направленных на меня взглядов – я их и так продолжала чувствовать. От сгустившегося напряжения мои блоки ощутимо вибрировали, грозя вырваться из-под ослабевшего контроля. А вот этого я ни в коем случае допустить не могла. И не только потому, что это усложнило бы и без того сложную ситуацию.
Прогуливаясь с Вилдором по дворцу, я позволила драконьим чарам коснуться своего спутника. Но не для того, чтобы всецело завладеть его вниманием, – его сила была настолько велика, что будь я самим властителем Тахаром, мне сложно было бы противостоять воле даймона. Нет, я всего лишь пыталась пробудить в нем родство крови, которое потянуло бы его туда, где могла находиться варидэ.
А уж насколько действенным оказался мой план, мне удалось убедиться довольно скоро. Поднимаясь на одну из башен, с которой, по его словам, открывался волшебный вид, я поймала отзвук магического провала. Того самого, который сама и предсказала, рассуждая о сильных защитных артефактах.
Так что никаких иных проблем со мной, кроме тех, к которым все уже начали привыкать, я допустить не могла.
– Я предпочитаю остаться под вашей, ялтар Вилдор, опекой. И единственное, о чем хочу вас просить, позволить мне встречаться со своими родственниками.
Ни удивления. Ни радости. Ни единого отблеска удовлетворения в черной бездне глаз. Лишь безграничное спокойствие.
– Вы приняли правильное решение, ваше высочество. И я не намерен ограничивать ваше пребывание на Дариане только своей резиденцией. Также я не против вашего общения с родственниками, в том числе и на территории талтарата.
Если только самая капелька задумчивости. Впрочем, назвать Вилдора глупым у меня язык не повернется. А то, что в этой ситуации выбора у меня в принципе не было, вряд ли может избавить его от сомнений.
– Талтар Маргилу, – обратилась я к отцу Ярангира, – надеюсь, мое решение не оскорбило ваших чувств. Меньше всего я хотела бы проявить по отношению к вам неблагодарность.
Я говорила с той искренностью, которую позволяли сложившиеся обстоятельства. Трудно сказать почему, но этот даймон был мне приятен. Впрочем,