Покер для даймонов.

прошлась по помещению в поисках чужого внимания. И хотя я проделала это уже далеко не в первый раз, я вновь испытала облегчение от того, что его не было, – ты сможешь раздвинуть пласты пространств, чтобы протащить через них небольшую кучку желающих оказаться подальше от Дарианы? – Лишь теперь я позволила себе остановиться и, отметив излишнее восхищение в глазах эльфа, твердо посмотрела на Сэнара. – Вот пока ты этого всего не можешь, ты будешь выполнять все, что я прикажу.
– А я? – с щенячьим восторгом влез в диалог Валиэль.
– А ты… – резко осадила я: только его бесшабашности мне сейчас и не хватало, – проявишь крайнюю осторожность и сделаешь в точности то, что я сказала, не заставляя меня нервничать. – И, замерев у двери, которая была самым легким препятствием на моем пути, тихонько добавила: – Пожелайте мне удачи.
А про себя подумала: «Она мне очень пригодится».

Олейор Д’Тар
Отец закончил говорить и отступил назад. А я все так и не мог поверить, что это происходит со мной. Что это происходит сейчас.
Я знал, что рано или поздно это должно было случиться. Правитель, исполнив все, что было ему предначертано, передает ответственность за своих подданных тому, кто будет не во исполнение клятв, а по чести и долгу заботиться о тех, кто вверяет ему свои жизни. Или… будет вынужден переступать через них, сберегая то, что значительно ценнее, чем потухший взор или остановившееся сердце.
И все было так… И это было именно то, к чему я готовился сотни лет. К чему я шел, постигая не столько мудрость правления, сколько учась понимать самое, казалось бы, простое: не все в твоих силах.
Ты можешь желать многого, ты может придумывать многоходовые комбинации, ты можешь рисовать в своем воображении будущее, подпитывая это кипением эмоций в крови или холодными доводами рассудка.
Ты можешь знать, как лучше.
Ты можешь верить, что остальные хотят того же, чего хочешь и ты.
Ты можешь делать или… отводить взгляд и поступать вопреки, но… ради.
Но… ты не всесилен. И может случиться то, чего ты не просчитал, не предугадал. И с этим придется жить именно тебе. Если… придется…
– Призывая в свидетели основы и стихии, я клянусь…
Мой меч, едва слышно повизгивая, выползает из своих ножен. Меч рода. Меч, чьей рукояти касались руки каждого Д’Тара. Меч, чье лезвие слышало повторяемые из раза в раз слова клятвы и впитывало их в себя вместе с кровью.
– …хранить…
Взгляд машинально соскальзывает влево. Туда, где рядом со мной должна была быть…
Лера! Дайте стихии ей мужества, чтобы не только вернуться ко мне, но и сохранить свою душу не искореженной, не опаленной болью и потерями, способной принимать и дарить любовь.
– …защищать…
Вэон стоит рядом со своей сестрой. Эта ночь, ночь, когда я просто обязан был рассказать им все, сделала их взрослыми. И когда мой сын обнял Амалию, которая с трудом сдерживала слезы, шепча ей, словно заклинание, в которое мне очень хотелось верить: «Она вернется. Я знаю», – я осознал, что буду не только отцом для него. Но и тем, кем стал для меня Элильяр, – Учителем. Тем, от кого будет зависеть, какими будут темные эльфы после моего ухода, когда наступит тот миг, когда я со спокойной уверенностью во взгляде смогу уступить путь своему сыну.
– …быть опорой…
Где ты сейчас, мой верный друг?! Где твой насмешливый взгляд и живая улыбка? Удалось ли тебе… вышло ли исполнить то, в чем ты клялся самому себе. Как единственному, кто может казнить или миловать. Как тому, для кого слово честь никогда не было просто пустым звуком.
– …быть правом и ответственностью…
Сашка стоит первым в ряду тех, кто присягнет на верность новому правителю темных эльфов. Олейору Д’Тару. Мужу его матери, который не смог, не сумел, не успел… Но которому он продолжает доверять.
И мой долг перед ним будет расти с каждым мигом, с каждым тяжелым вздохом, когда его взгляд застынет, разглядывая родные черты на портрете, с каждой ночью, когда, лаская женщину, он вспомнит свою мать. И так будет до тех пор…
Я знаю. Она вернется.
– …клянусь. Клянусь своей честью и принимаю этот долг. Долг правителя темных эльфов.
И лезвие меча скользит по раскрытой ладони, принимая кровавое подношение.
– Да охранят стихии нового правителя темных эльфов лорда Олейора Д’Тара, – произносит отец, принимая мою клятву и завершая обряд.
– Клянусь быть верным.
Александр опускается на колено и низко склоняет голову.
Сашка, Сашка. Сын любимой женщины, странная игрушка, которая оказалась настолько интересной, что