Покер для даймонов.

к отцу, который с сочувствием смотрел на меня, — без тебя мне, похоже, тоже не обойтись.
Не знаю, как много лет отпустит мне судьба, но это мгновение, когда встретились наши взгляды, я буду помнить до последнего стука своего сердца.
Встретились крепче, чем верность. Беззаветнее, чем сыновья любовь. Бескомпромиссно, как удар кинжала.
— А теперь, — я попытался как можно мягче улыбнуться, — всем отдыхать.
Радуясь, в душе, возможности наконец-то остаться одному.

Принцесса Лера Д’Тар. Дариана.
Мне было трудно судить о том, сколько времени улетело с того момента, как закончил говорить Айлас, рассказывая о своем ночном разговоре с Ялтаром и в гостиной, где мы находились втроем, воцарилась оглушительная в своей безнадежности тишина. Настолько ошеломило меня сказанное им.
И не утешало даже то, что мы с тером ничего иного не ожидали. Хотя, стоило признать, что несмотря на их предсказуемость, решения Вилдора оказались более экстравагантными, чем это можно было предположить.
— Моя госпожа, — в голове Сэнара, похоже, уже выстроился какой-то план. Уж больно спокойным казался его взгляд. Спокойным, но… не бесстрастным, — Вам не стоит перечить его воле.
Моя попытка резануть его гневным взглядом ни к чему не привела: гнева не было. Да и срываться на тере тоже не хотелось.
— Ты не хочешь объясниться? — Не было и волнения. И не только в голосе, но и в моей душе.
Я не знала, что происходило вокруг меня, но проснувшись утром, была совершенно уверена в том, что буду делать. Словно ночь разобрала все неясности, расплела все хитросплетенья и одарила если не сутью творящегося вокруг меня, так хотя бы возможным выходом из этого.
И я очень надеялась, что не обманываю сама себя.
— Госпожа Лера, — в глазах Айласа, твердо смотрящих на меня, была решимость. И мне это не слишком понравилось, — по приказу Ялтара Вилдора Ваши покои находятся под контролем. Если Вы не хотите…
— Спасибо, Айлас, но уж не заметить внимания мне было трудно даже в полубессознательном состоянии. — Как бы я не старалась скрыть своего удивления, боюсь, мне это не удалось. Слова слуги очень хорошо вписывались в ощущение доверия, которое я продолжала к нему испытывать. Но… противоречили моему взгляду на его верность своему господину. — Сэнар, я задала тебе вопрос.
Не думаю, что эти откровения могут кому-нибудь из нас повредить. Но если у меня мелькнет хоть малейшее сомнение в этом, защитные заклинания оплетут гостиную, вопреки желанию Вилдора знать о том, что здесь происходит. А уж то, как он это воспримет… возможно, добавит понимания.
— Объявив Вас своей невестой и потребовав Права Сильного он берет Вас под свою защиту. В течение трех лун, пока любой может оспорить его право, он не сможет ввести Вас в свой дом, назвав женой, да и помолвка будет считаться заключенной условно. А за это время…
— … чего только не может случиться. — Закончила я за него.
Значит… три месяца. Точнее, лунных цикла. Надеюсь…
Свою мысль продолжить я не успела: дверь в комнату отворилась и на пороге показался тот, о ком мы только что говорили.
Черная ткань набиру, серебряные узоры на ладонях. Браслет рохсаша на руке не виден, но ощущается холодным провалом бездны. Еще что-то незнакомое и не вызывающее желание исправить эту оплошность на поясе и над голенищами сапог; меч в довольно невзрачных ножнах, которые показались на мгновение, когда волной поднялась пола его плаща. Плетение защиты… мне стоило бросить короткий взгляд из-под полуопущенных ресниц не глазами — самой сущностью, как возникло неукротимое желание восхищенно присвистнуть. Правда, привычка анализировать увиденное тут же вытянула наружу попытку разобрать все на составляющие и хорошо, что он начал говорить до того, как я этим с увлечением занялась.
— Ваш тер, моя прекрасная Лера, — опустив приветствие, с хитрим прищуром глаз, начал Вилдор, — забыл сказать, что мне не удастся назвать Вас своей женой все то время, что Совет не сможет собраться хотя бы наполовину. А так оно и будет, пока не закончится первая фаза вторжения. Правда, в течение этого срока мне не грозит и ритуал Потери Чести. И это дает нам время не только решить наши проблемы, но и, — его взгляд стал игривым и полным намеков, — вернуть в наши отношения ту чуткость и нежность, что присуща встрече с Единственной.
— То-то она поторопилась Вас покинуть. — Тихо, словно только для себя произнесла я, понимая, что риск от возможных последствий значительно превышает получаемое удовольствие.
И то, что Вилдор сделал