Покер для даймонов.

шипение.
Он дождался, когда присутствующие на Совете, повинуясь его жесту сядут и, так и не убирая руки со спинки моего кресла, и спокойно, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном, произнес.
— В ночь после Большого приема в честь принцессы Д’Тар, пытаясь пресечь попытку своей сестры покинуть Дариану, я предстал перед нашей гостьей в ненадлежащем виде. — Легкий рокот прокатился по залу, но стих тут же, как только он чуть наклонился вперед, словно рассматривая недовольных. — Зная об обычаях нашего мира, ее Высочество не высказалась против моего желания назвать ее своей невестой. Для того, чтобы подтвердить нашу помолвку, я прошу у Совета Права Сильного.
Да… я, конечно, ожидала, что трактовка событий будет несколько отличаться от того, что произошло на самом деле, но… чтобы настолько… Хотя, стоило признать: в этом варианте все выглядело довольно благопристойно. Судя по всему, версия побега Варидэ не была бы воспринята столь равнодушно, в отличие от высказанной Вилдором просьбы, прозвучавшей, скорее, как требование.
Так что покинувшая зал тишина была вполне объяснимой. И радовало лишь то, что все ограничивалось довольно громкими шепотками и резко звучащим в общем гуле «нет’. Но их было не столь много, как я могла бы предположить, ощутив реакцию на мое появление.
С каждым исчезающим мгновением, я все сильнее чувствовала, как начинает сдавать моя выдержка от вида множества сильных, хищных и кажущихся бездушными мужчин, некоторых из которых я помнила еще по приему. И пусть лишь немногие из Талтаров участвовали в схватках за право обладания захваченными на Лилее женщинами, та картина заставляла меня мучительно содрогаться, как только я напарывалась на подобный похотливый взгляд. И я испытала мимолетное чувство благодарности к Ялтару, когда кроме моих щитов, которые я не могла усилить не вызвав к себе еще большего интереса, вокруг меня поднялись еще и его.
— Совет готов озвучить свое решение? — Он слегка склонил голову, вглядываясь в лица своих подданных.
И даже у меня по коже пробежали мурашки от того, сколько властности было в этом жесте. Сколько было неприятия никакого иного ответа, кроме нужного ему.
— Совет дает Вам Право Сильного. — Не знаю, могла ли я удивиться сильнее, но произнес это тот, услышать чей голос я ожидала меньше всего — Талтар Маргилу. И если ощущения меня не обманывали, он был как раз из тех, кто был полностью согласен с требованием своего Ялтара. — У каждого, кто готов оспорить это право, есть три луны, начиная с этой ночи, чтобы бросить вызов. Победитель получает все. Побежденный, — он сделал паузу, и она была… весьма язвительной, — милость победителя. И благословит Вас Хаос, Ялтар Вилдор.
— Я благодарю Вас, Талтар Маргилу за высказанное Советом решение. И пока никто не сможет опровергнуть моего Права Сильного, я объявляю принцессу Д’Тар своей невестой. Прошу Вас, Ваше Высочество. — Он подал мне руку, предлагая мне подняться и встать рядом с ним. И по тому, как в его взгляде, мимолетно коснувшемся меня, мелькнуло удовлетворение сытого хищника, я могла понять, что наше противостояние на сегодня еще не окончено. — И, чтобы моя невеста могла запомнить этот день, я готов назвать Совету дату вторжения.
Я знала… я знала, что он не упустит возможности не отыграться — заставить меня стискивать зубы, сдерживая стон. Но я даже предположить не могла, что это будет именно так. И только теперь мне становилось понятно, что было во взгляде Айласа, когда он рассказывал нам с Сэнаром о Совете. И что означала тоска, появившаяся в одних глазах, чтобы отразиться в других.
— Вторжение на Лилею начнется в первую ночь темной луны.
Десять дней! Всего лишь десять дней, вместо полугода, которые мы предполагали — думала я под восторженные крики, раздавшиеся как только он закончил говорить. Пытаясь не упасть здесь же, у его ног. Признавая его силу и служа символом возможного падения Лилеи. Пытаясь предугадать каждое мгновение из этих десяти дней и ночей, в течение которых близкие мне существа будут продолжить жить не зная, не ведая, не догадываясь…
— Представлять правящую ветвь во втором эшелоне вторжения будет мой сын, Талтар Яранир. Командование вторжением я, как Правитель Дарианы принимаю на себя. И да сохранит нас Хаос!
Я слышала его слова через четкий ритм сердца в бьющейся на виске жилке. Я видела пылающее в его глазах торжество сквозь застилавшую глаза пелену. Я ощущала его жажду смерти сквозь все щиты, что окутывали меня. Но я продолжала стоять рядом с ним, не позволяя своему телу выдать происходящего в моей душе. Ни пылающим румянцем, ни прикушенной губой, ни смешанной с яростью ненавистью, которой вскипала моя кровь.
Он жаждал войны… но, о стихии,