Покер для даймонов.

с Алраэлем. У остальных просто хватало воспитания не делать этого в открытую. И только в глазах Тамираса, которые он не успел отвести, я успела заметить отголоски боли. Но… каждый из нас уже сделал свой выбор. И я о своем еще ни разу не пожалела.
В крепости нас встретили двое: служащий здесь маг и сотник. Дюжина воинов, контролировавших переход, отошли сразу, как только стало понятно, что мы именно те, о ком и предупреждал вестник. А когда выяснилось, что маг и Элизар хорошо знакомы по службе в Магическом Патруле, стал мягче и взгляд самого сотника, который хоть и не показывал недовольства, но вряд ли был рад нашему появлению.
Коротко обменявшись любезностями и заверив командира сотни, что наше пребывание здесь никоим образом не скажется на их службе, мы поторопились отправиться в сторону предоставленного нам дома, что стоял чуть поодаль от основных построек и, похоже, использовался для таких, залетных, гостей.
Я плотнее закуталась в подбитый мехом плащ, вслушиваясь, как скрипит под сапогами недавно выпавший снег. В отличие от Марлаша, где наступающая осень радовала яркими красками и летним теплом, здесь лес уже давно был укрыт снежным покрывалом.
— Ты как? — тихо спросила я у мужа, пытаясь понять, пока мы шли, как он воспринимает такую погоду.
Насколько я знала, он предпочитал жаркий и сухой климат, хотя его магия позволяла ему не испытывать неудобств и при других условиях. Но не сейчас: нам без видимых причин не стоило тревожить естественный фон. И не только для того, чтобы иметь возможность засечь открытие порталов — эта часть Лилеи не знала магов такой силы, как мы с Закиралем и трудно было представить, как среагируют на нее границы миров.
— Мечтаю о камине, — ответил он мне, при этом не выказывая никаких признаков того, что ему здесь не комфортно.
Но и это было понятно: его тело создавалось для того, чтобы воевать. Не обращая внимания на такие мелочи, как холод или жара, дождь или снег.
— Ты его скоро получишь, — Элизар, успевший переброситься несколькими словами с местным магом, как раз возвращался к нам и расслышал слова Закираля. — Сотник не осознал всей важности нашего здесь появления, но Никола убедил его в том, что если я сказал, что так надо, значит… — он не стал договаривать. Все было и так понятно. Но когда я кивнула, с легкой усмешкой, добавил: — Тепло и еду нам обещали, а все остальное у нас и так с собой.
Его намек был весьма прозрачен. Судя по тому, как Радмир и Тамирас сгибались под тяжестью собственного багажа, вином мы тоже были обеспечены. Впрочем, воспоминание о Камарише были еще весьма свежими, так что наличие горячительных напитков меня совершенно не смущало: чтобы они перестали контролировать себя, прихваченные запасы надо было как минимум удвоить.
— Что находится за грядой гор? — Закираль резко остановился и его взгляд стал острым и жестким.
— Ледяная пустыня на много дней пути, — лицо Элизара сразу стало серьезным, словно не он только что предвкушал тихий долгий вечер под треск огня в камине, со вкусом терпкого вина на языке. — Мало кто сумел вернуться оттуда живым, а те, кому посчастливилось разойтись со своей смертью, рассказывали о бескрайности, в которой не за что зацепиться взгляду, вымораживающем душу холоде и редко встречающихся следах неизвестных им дикий зверей. Возможно те, кто не вернулся, могли бы рассказать больше, но…
— Мне здесь не нравится, — голос мужа казался спокойным, но каждый, кто с ним хоть немного общался, могли заметить тонкий налет тревоги.
— Здесь мало кому нравится, — сотник, заинтересовавшийся нашей остановкой, счел за необходимость подойти. — Этот край суров и только служба удерживает здесь таких, как мы.
Пока он говорил я, стараясь чтобы мое внимание не бросалось в глаза, рассматривала его. Он был высок, лишь немногим ниже моего брата или Закираля, но уже их в плечах. Довольно грубое лицо было сильно обезображенное пересекающим всю левую сторону шрамом, взрезавшим его верхнюю губу. Волосы были скрыты под меховой шапкой, но я была уверена, что они коротки и седы.
Его перевязь была пуста, но за голенищами меховых же сапог виднелись два огромных тесака.
— Мне не нравится здесь тишина, — словно не обратив внимание на слова сотника, вновь повторил Закираль. — В ней слишком много предчувствия.
И от того, как он это сказал, теперь уже напряглись все. И даже тот, кто не до конца ему поверил.
— Когда? — Рамон встал рядом с мужем и его взгляд растекся по темнеющему небу.
До ночи было еще далеко, но сумрак уже начал сгущаться.
— Не знаю, но не этой ночью. Утром нужно будет пройти дальше.
— Я дам вам сопровождающих, — на лбу сотника пролегли глубокие морщины, делая совершенно невозможным