Покер для даймонов.

понять, что сам имеет к нему непосредственное отношение. И, как мне теперь казалось, у этой забывчивости был глубокий смысл. Похоже, он не хотел, чтобы я раньше времени осознала, какую опасность он для меня представляет.
Стоило мне ощутить, что я только-только начала понимать его поступки, как… все вернулось к тому, что я уже неоднократно твердила, думая о Ялтаре Дарианы. Он казался настолько сложным для осознания и принятия его действий, что это была либо запредельная многогранность его как личности, либо… те цели, что он преследовал, были настолько просты, что отказывались приходить в голову.
Не знаю, можно ли было назвать покорностью мое состояние или это сработало чувство самосохранения, но я, не сказав больше ни слова, скинула с себя одежду. Стесняться присутствия Айласа не приходилось — ему уже неоднократно приходилось возвращать мое тело к жизни после тренировочных боев с Вилдором, да и взгляд его никогда не подергивался плотоядной дымкой, выказывая хотя бы тень его интереса ко мне, как к женщине.
Белые брюки плотно обтянули мои ноги и бедра, даря ощущение мягкости и уюта. Ткань казалась одновременно плотной и упругой, нисколько не стесняя движений и создавая странную уверенность в том, что она вполне способна защитить своего хозяина. И эта уверенность не казалась голословной — я очень хорошо помнила мой удар кинжалом, который пролил кровь Сэнара. И если в моем впечатлении от своей силы я должна была раздробить ему кость, то глаза видели лишь неглубокую рану.
Удлиненный, до бедер, китель подчеркнул стройность моей фигуры, а высокие сапоги, тоже белого цвета, в отличие от черных, что были на воинах-мужчинах, закончили знакомый мне образ Жрицы.
— Я помогу.
Он еще не закончил говорить, а перевязь, небрежно брошенная на столике, уже опоясывала мою талию.
— Ялтар Вилдор не боится, что я могу воспользоваться оружием? — появившееся в голосе ехидство заставило меня не только удивиться, но и поймать за хвост ускользающую мысль, которая одновременно вызывала два чувства: удовлетворения и настороженности.
И если первому можно было только радоваться — насмешка и язвительность никогда не были для меня спутниками отчаяния, то со вторым… В роду Талтара Маргилу, родственницей которого я себя считала, никогда не было берсерков, но склонные к авантюрам встречались. И я была одна из тех, кто сначала ввязывается в историю, и лишь затем задумывается о том, а стоило ли это делать.
Черная ткань плащом легла на мои плечи. Моя ладонь почти полностью скрылась в его, когда он коснулся моими пальцами гладкой металлической пластины на вороте набиру.
— Он считывает ауру хозяина, давая возможность отдавать мысленные команды. Основных две: застегнуть — расстегнуть. Лицевой платок управляется прямым касанием. Дополнительные команды: защита, тепло, холод. В режиме защиты набиру поглощает звуки, излучение тела, способно сливаться с тенью и сумраком. Ткань набиру не намокает даже находясь долгое время в воде и способна смягчить удары. — Его бровь вопросительно взлетела, словно уточняя все ли мне понятно и когда я, в ответ, опустила ресницы, добавил, — Теперь попробуйте.
Я мысленно произнесла: «Застегнуть’, — и ткань на стыках словно сплавилась, широкие рукава замысловато собрались, не давая возможности рассмотреть в переплетении складочек разного размера возможные контуры прикрепленного к руке оружия, при этом не создав даже намека на неудобство.
— Ни головную накидку, ни лицевой платок вы можете не использовать. Если, конечно, для Вас нет опасности, при которой Вы должны активировать защиту.
— Мне предстоит сопровождать его на Лилею? — этот вопрос вырвался у меня невольно. Уж больно многозначительными выглядели и приготовления и инструктаж.
— Он не намерен рисковать Вашей жизнью, моя госпожа.
Его быстрый взгляд прошелся по мне и… я не успела заметить его движения, а он уже стоял рядом и его тело и лицо были скрыты черной тканью. Возвращая меня к вопросу, родившемуся у меня в момент его появления в моей комнате.
И я надеялась, что мне не придется долго ждать рассказа Айласа о том, как он покинул меня являясь лишенным Чести слугой Вилдора, а вернулся… его тером.
Мы вышли в гостиную, где меня ожидал Ялтар и продолжавший изображать из себя безмолвную статую Сэнар.
Моя попытка заглянуть в глаза демона ночи закончилось ничем. Если там и было отражение каких-либо чувств, то оно уже давно сгорело в пламени той жажды, что пылала в них.
— Я должен настойчиво попросить тебя никоим образом не демонстрировать своего отношения к тому, чему свидетелем ты станешь. Мне не хотелось бы самому выносить тебе приговор только по той причине, что были сделаны