Покер для даймонов.

война. И пусть одно не исключало другого, но ни в коем случае не заменяло.
Да и путь, по которому шел мой мир, вел только к тупику. Жаль, что мало кто осознавал это с такой же ясностью, как я.
Что же касалось Закираля… Он встретил на Лилее свою Единственную. Он нашел там друзей, осознав, что честь и долг присущи не только нашей расе. И он сумел взять на себя ответственность. А значит… все, что я делал, оказалось правильным. И мне оставалось лишь не допустить, чтобы именно его рука прервала мою жизнь. Потому что идти вперед с такой ношей… я не желал ему такой доли.
— Я рад видеть правителя д’Тар в своей резиденции. — Я поднялся навстречу входящему эльфу, с удовлетворением отметив, что не ошибся даже в такой мелочи, как его костюм.
Лишь перстень рода доказывал, что передо мной стоит существо, получившее от своей расы право повелевать. Черные кожаные брюки, заправленные в высокие сапоги, за голенищами которых мой мимолетный взгляд не заметил стилета. Черный камзол с серебряной вышивкой, из-под которого было выпущено белое кружево, украшающее рукава и ворот рубашки. Довольно простая, с виду, перевязь, в которой мой опытный взгляд без труда узнал великолепную, эльфийскую же, работу. Парные кинжалы в таких же «незамысловатых» ножнах и меч, навершие которого украшено прекрасно обработанным и столь же искусно зачарованным дымчатым камнем.
— Не могу ответить, что испытываю похожие чувства, Ялтар Вилдор.
Говоря, он не смотрел на меня. И поднял взгляд лишь тогда, когда отстегнув перевязь, передал оружие скользнувшему к нему воину.
А я прибавил еще одно очко в его копилку: ни один из сопровождающих его не потребовал сделать это, но… если не считать рохсаша и блокираторов, который в данном случае были не в счет, то я встретил его безоружным.
— Не стоит быть столь категоричным, лорд Олейор. — Я сделал приглашающий жест, указав на кресло напротив того, где сидел до его появления. — Жизнь — интриганка покруче нас с вами и вполне может перевернуть все таким образом, что вчерашние враги вполне способны стать и друзьями.
Его ответ прозвучал практически мгновенно.
— Хотелось бы мне тогда уточнить у нее, кто из двоих, в таком случае, должен первым сделать шаг навстречу.
Он присел в кресло с изяществом и грациозностью, присущими своему народу, но наполнив это, столь простое действие, таким осязаемым достоинством, что я готов был бы зааплодировать ему, если бы не видел, насколько это было естественно. Он был правитель… даже придя сюда, к своему смертельному врагу и непримиримому сопернику. Даже находясь в чужом мире и понимая, что ему придется просить, переступив если и не через гордость, так через принципы.
И он вполне заслуживал уважение, которое я испытывал к нему, даже зная его лишь заочно. Та наша единственная встреча не имела никакого значения: тот, кого я встретил в тот вечер на Земле, еще не был нынешним Олейором.
— Я думаю, она не заставит ждать с ответом. — Я дал команду охране покинуть комнату, разрешив остаться одному Кадинару. Айлас, конечно, сделает из этого близкие к реальности выводы, но у него останется доля сомнений, на которой мне удастся сыграть, не позволив ему прийти к нужному. — Вы позволите угостить Вас лучшим дарианским вином? — И не дав ему возможности отказаться, быстро продолжил. — Я наслышан о Вас, как о знатоке этого напитка и хотел бы услышать Вашу оценку.
Я еще заканчивал, а мой начальник охраны уже наполнял бокалы играющей на узорчатом стекле жидкостью, напоминающей расцвеченную искрами света кровь. Завораживающий аромат вскинулся ярким крылом и растекся по гостиной едва ощутимой пеленой.
Это вино, действительно, считалось на Дариане лучшим. И мне доставляло удовольствие предложить его именно ему.
Я отвел взгляд к окну, сделав вид, что не заметил мгновения колебания, когда он выбирал фужер из двух, стоящих на подносе. И пусть его осторожность в данном случае была совершенна не уместна, она мне импонировала. Потому что говорила о том, что выйти отсюда он намеревался живым. И это меня вполне устраивало.
Его ноздри чуть вздрогнули, когда он поднес бокал к лицу. Но он явно не торопился пригубить вино, ожидая, когда это сделаю я.
И я не стал его разочаровывать, в очередной раз презрев наши традиции. Впрочем, этот путь подходил к концу и я мог позволить себе пренебречь такими мелочами.
Ткань лицевого платка скользнула вниз, открывая ему мое лицо, а следующее движение руки уже отбрасывало и капюшон.
— Я пью за нашу встречу. — Не дав ему опомниться, я прикоснулся губами к кромке бокала и сделал первый глоток. Из-под полуопущенных ресниц наблюдая, как он пытается вернуть себе самообладание.
Что ж… он достоин был называться