Покер для даймонов.

чтобы не прикрываться масками.
Впрочем… И я принимаю решение не торопиться с выводами. Ведь я могу очень сильно ошибаться, привыкнув во время пусть и недолгого, но весьма богатого на события путешествия, что вокруг меня бушуют нешуточные страсти.
– Извини, брат. – И Валиэль вновь подает мне руку, на которую я опираюсь несколько сильнее, чем было до этого, вызвав у принца удивленный взгляд.
Обед, а скорее ранний ужин прошел довольно спокойно. И то лишь потому, что правитель светлых в своей короткой вступительной речи попросил присутствующих воздержаться от серьезных разговоров. Как ни странно, с ним не только согласились, но и сделали так, как он просил. А так как других разговоров, кроме серьезных, ни у кого желания вести не было… все закончилось довольно быстро и без кровопролития.
А потом начало происходить нечто странное. Князь, предложил мне руку и, говоря о том, какой прекрасный сегодня день, вывел из обеденного зала. Мы прошли в небольшую гостиную, основной достопримечательностью которой являлся камин и большой гобелен, на котором были изображены весьма откровенные любовные сцены. Хорошо еще, я девочка взрослая и меня такими картинками смутить трудно, тем более что это было красиво.
Спустя несколько минут в гостиной появились один за другим оба правителя, Олейор и Рамон. И за последним дверь плотно закрылась. Но прежде чем это произошло, я успела заметить фигуры гвардейцев, что встали спина к спине.
Я не растерялась. К сожалению, нечто подобное я и предполагала. И даже со списком участников не сильно ошиблась.
Но… Я опять поймала себя на мысли, что хочу домой. И может быть, даже в то время, когда я еще не знала своего учителя.
И вот Аль’Аир подводит меня к стоящему у окна креслу, сам присаживается в другое, неподалеку. Ксандриэль и Элильяр – напротив. А принц и Каре, взяв с заранее сервированного столика по бокалу вина, остаются стоять. Но Рамон у самой двери, ближе к оборотню. А вот мой учитель ближе ко мне, но подальше от собственного отца. И как-то чересчур напряженно.
Все начинается быстро и без предисловий. Или… Или вся прелюдия прошла раньше. А то, что происходит теперь…
Ну как и кому объяснить, что я не хочу, не могу участвовать в этом…
– Готовы ли присутствующие здесь дать клятву, что все, что будет сказано в этих стенах, останется тайной? – У этого Ксандриэля тепла в глазах было еще меньше, чем у Олейора во время самых наших серьезных стычек.
Говорить, что влипла, уже слишком поздно. И я, стараясь больше не удивляться происходящему и не показывать, как ужас касается липкими лапами сердца, вслед за всеми остальными произношу древние слова клятвы. Правда, в отличие от других, в том числе и Рамона, на межрасовом.
– Олейор, может быть, начнешь ты?
Принц кидает яростно-хлесткий взгляд на отца. А ведь еще несколько минут назад их отношения казались безоблачными. Что происходит?!
– Насколько мы теперь знаем, появление Леры в нашем мире… – он чуть поворачивается в мою сторону, одними уголками губ улыбается, словно пытаясь меня подбодрить, если бы еще глаза при этом не смотрели тревожно, – связано с желанием главы рода Там’Арин вернуть отколовшуюся часть рода на Лилею. – Он сделал короткую паузу, словно в ожидании вопросов. Не знаю, чего он хотел этим добиться, но этого времени мне хватило, для того чтобы зацепиться за слово «отколовшуюся» и задаться мыслью о том, что никто не поторопился познакомить меня с родственниками, которые, как я понимаю, благополучно проживают в этом мире. – Я не могу сказать, связано это с зовом или это действительно стечение обстоятельств, в котором меня пытаются убедить… – Он не смотрит на отца, но, теперь я в этом совершенно уверена, между ними пробежала черная кошка. – Но я инициировал Валерию. – Он второй раз за время нашего знакомства называет меня полным именем, и это мне совершенно не нравится. – И она стала моей ученицей.
– Извини, Лера… – Ксандриэль улыбнулся мне и теперь не сводит взгляда с Олейора, – мой вопрос, возможно, будет неприятен. Но… – Его стальные глаза смотрят на принца пристально. Вот только есть в его фигуре какая-то мягкость, которая заставляет меня сомневаться в том, что я вижу. – Почему ты не убил их до инициации? Как это обычно и делается.
Олейор напряженно смотрит на меня. И я чуть заметно ему улыбаюсь, то ли поддерживая. То ли… От этого меня уже давно в дрожь не бросает.
– Великий маг поставил на свой род щиты, которые и не позволили мне это сделать. – И он так, чтобы это не бросалось другим в глаза, подмигивает мне.
Вот только… Рамон ехидно фыркает и запускает пальцы под перевязь клинков. Клинки… Только тут до меня доходит, что они все вооружены. Причем кроме привычной