Покер для даймонов.

Я прилег на кушетку, не снимая сапог и не скидывая перевязи с ножнами. Закинул руки за голову и уставился на незамысловатые картины, которыми был украшен потолок в гостиной.
Позволив себе если и не расслабиться (похоже, об этом мне оставалось только мечтать), так хотя бы дать своему телу несколько минут покоя. Прежде чем… Я кинул быстрый взгляд на столик.
Жаль, что фолиант я уже успел ей отдать, а то был бы весьма подходящий повод.
Ну-ну… Среди ночи. Я потянулся, едва не урча от удовольствия и напоминая себе большую дикую кошку, такую же безобидную с виду и такую же… непредсказуемую.
Надо признать, гостевые покои во дворце Ксандриэля весьма уютны. Правда, за все время, что я здесь нахожусь, в своих комнатах я провел… А… лучше не считать. Тем более пока есть возможность спокойно подумать. А может, и предаться воспоминаниям про то счастливое время, когда я мотался на Землю лишь для того, чтобы развлечь себя встречей с очередной раскованной девицей.
Словно мне эльфиек мало было.
Мысли, зацепившись за знакомое слово, побежали по кругу. Перед глазами вставали блондинки, брюнетки, рыженькие… Рыженькие…
Тихий стук в дверь вырвал меня из приятного круговорота лиц как раз в тот момент, когда в нем должна была появиться моя головная боль. В виде одной весьма одаренной ученицы.
Так… отец, потрепав мне нервы, отправился домой, оставив парочку магов и моего друга. Гадриэль… Где находится этот черноволосый покоритель женских сердец, можно было только догадываться. Да и не стал бы он страдать вежливостью: давно вломился бы, будь здесь хоть дюжина красоток.
Поисковое заклинание, вернувшись, принесло мне слепок ауры и…
– Ты совсем с ума сошла?! – Сердце всего лишь раз гулко отдалось в виске, а я уже закрывал дверь, прижимая ее к стене. – Почему без охраны?
Похоже, я зря надеялся на раскаяние. На лице легкий испуг. Скорее от стремительности того, как она попала внутрь, чем от рычания, которым я пытался добиться от нее ответа.
– Ты хочешь, чтобы весь дворец знал, что я к тебе приходила? – И глазки такие невинные. Так и хочется поверить. Вот только растерянные лица правителей да ухмылка князя все еще как наяву видятся.
А от близости ее тела, от аромата ее кожи, от того, как шевелится волосок на щеке от моего дыхания… Может, сказать ей, что именно этого я и хочу: расставить все по своим местам и больше не терзаться сомнениями.
– Это опасно, Лера. – И я из последних сил удерживаю маску на своем лице. Не давая чувствам выскользнуть за пределы привычного уровня раздраженности.
Нет, это не значит, что я намерен отказаться от своего желания. Но… Ей действительно нужна хотя бы короткая передышка.
Да и мне она в свете последних событий совсем не повредит.
– Я знаю. – Она ладонями отталкивает меня от себя, даже не сделав вид, что удивлена моим послушанием. Проходит в комнату и присаживается на ту самую кушетку, с которой мне пришлось так быстро вскочить, узнав ее в коридоре. – Вот только… – И она улыбается. Потерянно. Жалобно. Так, что мои брови удивленно вскидываются, не справляясь с изумлением. – Есть только двое, кому я могу доверять. Но… – Она задумчиво смотрит на меня, словно что-то окончательно для себя решает. А меня начинает слегка поколачивать от предчувствия. – Я не могу разговаривать с князем о тебе и твоем отце.
И эта о том же. Эх, и напиться бы сейчас. До полного отключения мозгов, чтобы не думать. О себе. О своем отце. И о том разговоре, что у нас состоялся.
Да вот только… Вряд ли это поможет.
– Выпьешь чего-нибудь? – И я делаю шаг в сторону столика, на котором стоит пара бутылок из запасов Ксандриэля.
Мой побратим, когда притащил их мне со словами: «Они тебе пригодятся», похоже, был прав.
– Только не вина, – как-то не очень весело отреагировала Лера на мои слова. Вынуждая меня мысленно снова вернуться к предстоящему разговору.
– Извини, тогда, кроме воды и собственной крови, ничего предложить не могу.
Она чуть заметно улыбнулась. Но… глаза так и остались тревожными.
– Если бы ты был драконом…
– Если бы я был драконом, – неожиданно резко перебил я ее, – ты бы уже давно была в моих объятиях. Причем… – на ее лице появилось любопытство, – добровольно.
– Почему? – Ее наивность прямо-таки умиляла. Если бы еще при этом не наводила на мрачные размышления о ее беззащитности перед нашим миром. При всей ее силе.
Я еще раз, глазами, показал на бутылку и теперь уже вопросительно приподнял бровь, надеясь, что она все-таки передумает. Глоток вина ей явно не повредит.
Да и мне тоже.
И она действительно, соглашаясь, кивнула.
Темная струя скользнула в бокал. Расползаясь маслянистой пленкой