Покер для даймонов.

приходилось встречаться с черными воинами. Даже в женской форме. Но все, что я о них знал, говорило лишь об одном. Опасность от их появления здесь была слишком велика.
Хорошо еще, думал об этом я недолго. Пока они не начали… Снимать одежду.
А уж когда поднялись защитные щиты, от которых несло знакомой мне магией, а моя ученица пошла к выходу…
Вот тогда-то мне и стало весело. Ну а потом до меня дошло, кто управляет иллюзиями… И к желанию немедленно ее удавить добавилась гордость. Знать, что перед тобой будущий маг Равновесия, и ощущать на себе, как она набирается опыта на моей собственной шкуре… Смутило лишь одно – явное присутствие крови драконов в заклинаниях.
Но и об этом догадался. Как раз в тот момент, когда красотка, которая, стоило мне чуть ослабить над собой контроль, начинала меняться, становясь очень похожей на одну хорошо мне известную барышню, когда та добралась до моей шеи с безумно жарким поцелуем…
Голову прочистило мгновенно. Никогда не думал, что отстаивание собственной чести так хорошо влияет на способность расставлять все по своим местам. А еще более этому способствует вопль разъяренного соперника: «Да уберите же ее от меня…»
Жизнь кажется поистине прекрасной.
Одно было плохо. Развеять художества моей ученицы никак не получалось. Даже с учетом активной поддержки со стороны светлоэльфийского правителя. Единственное, что нам удавалось, это выкроить несколько минут передышки, пока темнокожие дамы определялись со своей жертвой. Все-таки нас было четверо – гвардейцам Тамриэль приказал покинуть портальный зал, чтобы не смущать их видом разгоряченных тел.
Не знаю, на сколько была рассчитана проделка Леры и смогли бы мы выстоять до этого времени, но помощь пришла совершенно неожиданно. Похоже, все происходящее окончательно достало Ксандриэля, и он вызвал свою подружку. Мать Альены.
Появление еще одной красавицы в светлой одежде в первый момент вызвало некоторую панику в наших рядах. До тех пор пока звонкий женских смех не влился в весьма агрессивные высказывание в адрес прекрасных незнакомок.
Один миг – и лишь серая дымка тает там, где только что извивались соблазнительные фигуры.
Единодушный вздох облегчения, и… смеемся уже все. Потому что видеть то, что они с нами сделали, без того чтобы не помянуть некоторых отсутствующих весьма недобрыми словами, невозможно.
Вот только… Несмотря на полученное удовольствие, немного страху нагнать стоит, чтобы хоть иногда вспоминала о том, над кем измывается.
Я отзываю Тиасаль в сторонку – благо с младшей дочерью властителя драконов мы знакомы уже давно и ее авантюрный характер мне хорошо известен – и предлагаю продолжить развлечение. Стараясь не обращать внимания на тот сумасшедший блеск, который начинает пылать в ее глазах каждый раз, когда ее взгляд проходится по тому, что я из себя в этот момент представляю. Хорошо еще, таким зрелищем ее трудно смутить, потому что уж драконы в своих любовных безумствах доходят еще и не до такого.
Как я и предполагал, драконица с радостью соглашается. И… исчезает. Готовить подругу к моему появлению. Надо же, и тут она успела наладить взаимоотношения.
А я вновь мыслями возвращаюсь к этой милой проказнице.
Все-таки моя ученица очень изменилась за эти дни, что провела на Лилее. Она стала… Она стала значительно увереннее и в себе, и в своих силах. Вряд ли еще недавно я мог предполагать, что она сможет выстроить настолько сложную иллюзию. Да еще и привязать ее ко мне так, чтобы я этого не почувствовал.
Жаль, но, похоже, срок ее ученичества будет значительно короче, чем я на это рассчитывал.
И дело даже не в том, как легко она работает с магией высокого уровня, но и в том, с каким внутренним спокойствием она начала воспринимать мои деспотичные выходки. Очередное подтверждение чему я получил, когда, приведя себя в достойный наследного принца вид, добрался до ее комнаты.
Давно я так не развлекался. Только теперь начиная понимать, какое удовольствие получал мой отец, общаясь со мной подобным образом. Надеюсь, Гадриэль не порежет меня на ленточки за такое обращение с ним и за то, что, поручив ему охранять свою ученицу, сам же и выкрал ее у него из-под носа.
Видел я, как он метнулся к конюшням, когда садился в седло.
Вот только… С той минуты как она ступила на землю Лилеи, я мечтал привести ее на эти развалины. Встать рядом с ней, встречая рассвет, загадать желание, веря в то, что сбудется самое невероятное, самое сокровенное.
Сказать ей об этом. И забыть упомянуть о том, что двоих имевших смелость ступить на белый мрамор храма навеки связывали узы, которые не могли быть разорваны никем из живущих.
Могли бы связать… Если бы сам храм