Покоривший СТЕНУ

солнечный свет, отражавшийся от снега и слепивший привыкшие к полумраку глаза.
Всё время прямо — так сказал старик. Просто прямо и не заблудитесь…
На деле город на Стене оказался лабиринтом, в котором прямо идти просто невозможно. Здесь не было улиц в привычном понимании. Дома были настроены над домами, а путь дальше или оказывался тупиком, или был столь неочевиден, что без подсказок местных мы минут по десять тупили и думали куда идти.
То какие-то узкие мостики, то лестница, то небольшие тоннели под такими же мостиками или под целыми домами.
Город-лабиринт, ограниченный только границами стены.
К счастью, старик был в одном действительно прав — заблудиться по-настоящему здесь было невозможно — почти всегда сворачивая и упираясь в край стены, становилось понятно куда нужно идти дальше.
Мерлин всю дорогу делился тем, что успел постигнуть на эту ночь из книг в библиотеке. Понял я его слабо, но основную концепцию магии уловил. В этом мире были три разных подхода к магии, создававших собственные ветвистые древа классов. Стихийные — это шесть основных стихий — стандартные огонь, вода и так далее, плюс тьма и свет.
Научные — это маги, которые нашли где-то в стене какие-то формулы и колдуют за счёт знаний магической науки и ритуалов. Сюда относились, например, некроманты и маги крови. У них главное преимущество было в том, что они не так зависели от всякой маны, лишь бы помнить нужные формулы и руны.
И так называемые, контракторы — маги, которые колдовали за счёт силы существ иных планов. Это всякие демоны, духи и прочая нечисть.
На самом деле, рассказ был куда дольше, но мысли восхищённого алхимика летели быстрее ящыка, потому от избытка эмоций он глотал слова.
Собственно, радость его была понятна: его мечта стать магом ещё имеет все шансы сбыться, не смотря на выбранный класс и отсутствие магического источника. Осталось только найти и вызубрить кучу заклинаний на непонятных языках, или найти и принудить к дружбе какое-то потустороннее существо.
Ну да, сущая мелочь…
Стало заметно теплее. Я понял это, когда перестал ёжиться от холода, а зубы перестали стучать.
Только тогда я заметил, что и снег под ногами исчез.
— Эй, посмотри-ка, — обратил моё внимание Мерлин.
Алхимик указывал пальцем на небольшое чахлое деревце. Да, деревце — оно росло из большого горшка земли, той самой, которая «сама жизнь» и местная валюта.При том растение явно было плодоносным — сейчас как раз завязывались небольшие плоды, напоминавшие на вид дикие яблоки.
Единственное, что портило картину — это окружавший растение стеклянный купол, вокруг которого была ещё и прочная решётка. Растение будто всем своим видом говорило — тронешь — и за тобой придут.
— Чудные здесь сады, друг мой, — прокомментировал я. — И ещё чуднее обогреватели.
Если поднять голову чуть выше, поверх крыш домов, можно было увидеть грандиозную медную колонну, уходившую в небо под следующий слой облаков.
— Это что, и есть обсерватория? — спросил я.
Что-то эта штука плохо подходила под это слово.
— Больше похоже на какой-то гигантский механизм, — заметил Рейн.
— В любом случае, идём туда, — кивнул я.
С более чётким ориентиром путь стал ещё понятней. И чем глубже в город мы заходили, тем больше он изменялся.
Дома стали чуть менее хаотичны, появились небольшие улочки. Температура воздуха поднялась градусов до двадцати-двадцати пяти. А деревья стали естественной частью ландшафта. Теперь они украшали каждую улочку и всё чаще ограничивались лишь решёткой.
Но воровать плоды с них никто бы и не подумал — на улицах появились патрули.
На нас они не обращали никакого внимания. Разве что подозрительно посматривали, если мы слишком надолго останавливались около зелени.
Кое-где появились маленькие огородики. Местные выращивали овощи и фрукты на крышах домов, или на крохотных огороженных решёткой участках.
На стене живые растения и растительная пища были в первую очередь символом статуса, а не просто едой. Только избранные могут себе позволить использовать валюту, чтобы просто украсить свой стол.
Хотя надо признать, ради хорошего борща я бы и сам не отказался завести небольшую грядку. С моими нынешними силами всё необходимое можно вырастить довольно быстро, были бы семена.
Когда мы подошли к медной колонне, тепло превратилось в жару. Уже на подходе температура подросла градусов до тридцати, а потом и до сорока … Точное значение я узнал на большом градуснике, заботливо повешенном на столбе между двух плодовых кактусов.
Сама колонна поражала вблизи ещё больше. Это вовсе не был сплошной медный цилиндр. Нет, конструкция состояла