Как известно, лучшее лекарство от кризиса — «маленькая победоносная война». И в 2012 году Соединенные Штаты решают поставить на колени непокорную Венесуэлу, чьи огромные запасы нефти необходимы рушащейся экономике США как воздух.
Авторы: Савицкий Георгий
службы. Но все же среди вертолетчиков были и погибшие…
Венесуэльские истребители русского производства в очередной раз с оглушающим ревом пронеслись над отрядом «морских котиков», выходя из пикирования. Один из бойцов вскинул на плечо пусковую установку «Суперстингер».
— Отставить! — приказал командир группы специального назначения.
«Морской котик» послушно опустил пусковую трубу.
— Но, сэр, там же Макнайт, и Рэмедж, и сержант Гарсиа, и другие, которых вы отправили к сбитым русским вертолетам…
— Сынок, их уже не вернуть, а наша задача теперь — выжить. Свою работу мы сделали, и хотя блоки оборудования русских геликоптеров уже не попали в наши руки, мы их все-таки уничтожили. Сейчас тут будут венесуэльские «коммандос», они ввяжутся в бой с этими недочеловеками-наемниками. А нас здесь быть не должно, — командир обернулся к остальным бойцам. — Уходим!
Бойцы русского противодиверсионного отряда вместе с венесуэльскими «тропическими спецназовцами» с ходу завязали бой с наемниками. Позади остался изнуряющий душу и тело переход, солдаты полковника Симонова были вымотаны донельзя. А тут — сразу в бой.
Но на то они и были боевой элитой, способной действовать в самых экстремальных условиях. К тому же им придавала сил ярость и боль за погибших вертолетчиков. Они, спецназовцы, не успели, не смогли прикрыть своих боевых товарищей. Теперь оставалось только мстить, мстить яростно и беспощадно. Наемники так же яростно оборонялись. Они уже понимали, что живыми им не уйти, и поэтому дрались с отчаянием обреченных.
В джунглях практически невозможно вести прицельную стрельбу на большие дистанции, и поэтому огонь вели почти в упор. Все решали скорость; шквал огня и натиск. Наемники были вооружены неплохо, но им противостояли суперпрофессионалы. Пули буквально вспенивали воздух, и с той, и с другой стороны накатывал огненный вал, уши закладывало от треска очередей и грохота гранатных разрывов, отовсюду летели срезанные пулями и осколками ветки, поднятые взрывом грязевые фонтаны, обильно перемешанные с кровью и ошметками тел.
И все же «спецы» полковника Симонова были быстрее, точнее, смертоноснее. И оружие их явно превосходило то, что было у наемников. С теми сыграла злую шутку приверженность к западным образцам. Но штурмовые винтовки М-16А2 и карабины М-4 часто клинили, а пулеметы «Миними» и М-60 перегревались и были не слишком удобными для боя на коротких и средних дистанциях. А вот надежные русские «калаши», «Печенеги» и «драгуновки», да еще и в умелых руках, показали себя отлично. Там, где не доставали пули, срабатывали гранаты, которые оставляли весьма малый шанс уцелеть.
Бой закончился быстрой и яростной рукопашной схваткой, когда оставшиеся в живых поняли, что им не уйти, и бросились напролом, прямо на атакующих спецназовцев. Но и тут армейский БАРС с элементами других, боевых, а не спортивных, единоборств был на высоте. Глухие удары, стоны, свист рассекаемого ножами воздуха, звяканье лезвия о металл подставленного в блоке автомата, почти неслышный хруст сминаемой углом приклада височной кости, тяжелое дыхание и яростные крики дерущихся не на жизнь, а на смерть людей заполнили джунгли. Словно вернулись кровавые времена ацтеков с их человеческими жертвоприношениями.
Внезапно все закончилось. Лесная поляна была завалена трупами врагов, несколько наемников корчились и стонали на земле. Бойцы противодиверсионного отряда и «тропические спецназовцы» оказывали первую помощь своим раненым товарищам. Как ни странно, но из подразделения полковника Симонова и венесуэльского «тропического спецназа» никто не погиб, хотя раненых, в том числе и тяжело, набралось в общей сложности человек десять.
Уцелевших в этой беспощадной мясорубке наемников сковали наручниками, и теперь они сидели под дулами автоматов бойцов спецназа, у которых довольно-таки нервно дергались указательные пальцы на спусковых крючках. Была бы их воля, они всю эту мразь пустили бы «в расход».
— Посмотрите, командир. — Один из стражей довольно бесцеремонно рванул за руку, перемотанную окровавленным перевязочным пакетом, наемника.
Тот зашипел от боли сквозь стиснутые зубы, но на спецназовца это не произвело никакого впечатления.
— Интересно-интересно… — сказал задумчиво полковник Симонов, разглядывая татуировку. — Здоровэньки булы.
На плече был «набит» череп со скрещенными
