Как известно, лучшее лекарство от кризиса — «маленькая победоносная война». И в 2012 году Соединенные Штаты решают поставить на колени непокорную Венесуэлу, чьи огромные запасы нефти необходимы рушащейся экономике США как воздух.
Авторы: Савицкий Георгий
защищали мотогондолы снизу от зенитного огня противника.
— Черт! Что это было?!
— Это «беспилотник»!
Вслед «Предейтору», атаковавшему русский самолет, ударили ракеты, и через несколько секунд его горящие обломки уже сыпались с неба. Но Су-34ПЛ лейтенантов Чайки и Смирнова был подбит, и его повреждения были смертельны…
Самолет сразу «потяжелел», стал плохо слушаться рулей. В кабине зажглись зловещие красные и оранжевые огоньки, сразу на нескольких многофункциональных дисплеях высветилась информация о повреждениях.
— Пожар левого двигателя! Падают обороты!
— Система пожаротушения включена!
— Мы теряем высоту!
— Выводи правый двигатель на «максимал»!
— Взорвемся, Игорь!
— Выполняй!
Лейтенант Чайка изо всех сил тянул ручку на себя, пытаясь вывести тяжелый истребитель-бомбардировщик из смертельного пикирования. «Прямо как тогда в Североморске при взлете с тренажера», — мелькнула мысль. Но то было не над кишащим акулами, переменчивым Карибским морем.
Усилия на ручке управления были просто неимоверны — легче вытащить лом из застывшего цемента. А волны — все ближе… Штурман-оператор одну за другой вырубал вспомогательные системы и щелкал аварийными переключателями. На экране схема самолета была расцвечена красным и желтым — программа самодиагностики показывала поврежденные узлы и агрегаты. Речевой информатор приятным женским голосом читал приговор: «Отказ левого двигателя. Отказ основной гидросистемы. Повреждение механизации левой плоскости…» И еще с десяток отказов и повреждений. Просто удивительно, как это самолет просто не взорвался в воздухе.
— Помогай… — прохрипел Игорь.
Он изо всех сил вытягивал самолет из пике. Саша тут же взялся за свою ручку управления и потянул ее на себя. Вместе они буквально по миллиметру выводили тяжелый Су-34ПЛ в горизонтальный полет. Перегрузка свинцовой стеной навалилась на летчиков, закрыв багровым туманом взор, но они все-таки победили. Истребитель-бомбардировщик вышел из пикирования над самой водой, когда до пенных верхушек волн было рукой подать.
Игорь, удостоверившись, что самолет продолжает держаться в воздухе, понемногу прибрал рычаг управления правым двигателем. «Движок» уже и так почти захлебывался, и его силы нужно было поберечь.
— Альбатрос-1, я Альбатрос-2, прием. У нас серьезные повреждения, но самолет слушается рулей. Идем за вами.
— Альбатрос-2, это Первый, выходите в квадрат 72–17 и катапультируйтесь.
— Вас понял.
Покидать самолет сейчас было очень рискованно, они находились за несколько сотен километров от точки старта с подводной лодки и более тысячи миль отделяло их от берега. Нужно было тянуть на израненной машине в точку посадки на подводный авианосец и там катапультироваться. Иного выхода не было. Но поврежденный самолет неизбежно отставал, один двигатель не мог позволить ему лететь быстро.
— Командир, уходите, мы справимся.
— Отставить, Альбатрос-2, идем домой вместе.
Русские истребители-бомбардировщики окружили своего подбитого собрата и вместе пошли в точку встречи с подводной лодкой.
Вскоре в волнах показалось черное тело огромной субмарины. Палубный настил был выдвинут, а тормозная система «Кокон» ждала тяжелые самолеты в свои объятия. В кормовой части лодки отслеживали вероятные цели стволы скорострельных пушек и счетверенные пусковые контейнеры боевых модулей «Кортик».
Первый из восьми самолетов пошел на посадку. Все ее элементы: выход на курс, снижение по глиссаде, зацеп троса аэрофинишера выполнялись автоматически. Все семь истребителей-бомбардировщиков выполнили посадку благополучно и один за другим скрылись в стальном чреве лодки.
Оставался лишь восьмой, поврежденный самолет лейтенантов Чайки и Смирнова.
— Альбатрос-2, катапультируйтесь.
— Вас понял. Выполняю.
Взята на себя ручка управления. В последний раз взвывает на предельных оборотах двигатель, вынося истребитель-бомбардировщик вверх. Жалко бросать такую машину, но со столь тяжелыми повреждениями ее на подводную лодку не посадить.
— Сашка, давай ты — первый.
— Хорошо, Игорь.
— Пошел!
Ноги убраны с педалей, спина выпрямлена, захлопнут защитный щиток светофильтров. Нажаты предохранители на красных ручках стреляющего устройства — рывок! Отлетают подорванные пиропатронами верхние панели бронированной кабины. За миллисекунды до этого специальные заряды подрывают все секретные приборы и электронные блоки. Вспышка, бьющий по ушам грохот, и вот уже справа никого
