«Полет ворона», вторая книга трилогии, — это, главным образом, история трех замужеств. Поскольку платить нужно даже за правильный выбор, а выбор каждой из героинь по-своему ошибочен, то и расплата оказалась серьезной. Пережитое очень изменило наших Татьян. В то, что они обе откровенно и не щадя себя поведали мне о не самых лучших временах своей жизни и не возражали против публикации этих глав, явно свидетельствует в их пользу. Во всяком случае, автор в этом убежден.
Авторы: Вересов Дмитрий
цените, — продолжал следователь. — Чем тягать вас в управление, мотать нервы всякими там повестками, пропусками, мы являемся прямо туда куда и вы поспешили явиться.
— Спасибо, — скривив рот, ответил Павел. — Спрашивайте уж поскорее.
— Что ж, к делу так к делу… Согласно протоколу, составленному двенадцатого двенадцатого сего года на месте происшествия, вы опознали в погибших гражданина Зейналова и гражданку Крестовоздвиженскую. Так?
— Простите, не понял, — сказал Павел. — Какого еще Зейналова?
— Да вот же! — Следователь протянул Павлу две фотографии. С одной ослепительно улыбался красавец Якуб, с другой незряче пялилась омерзительная маска, карикатурный двойник того же лица — раздутое, пятнистое, мертвое.
— Да, это Якуб, — сказал Павел. — Фамилии не знаю.
— Зейналов Якуб Зейналович, тысяча девятьсот пятидесятого года рождения, уроженец города Дербента, азербайджанец, образование высшее купленное, две судимости, — поведал Павлу следователь.
— Я знал только, что он Якуб и что азербайджанец, про остальное слышу впервые, — сказал Павел.
— Хорошо. Итак, вы подтверждаете, что это Зейналов. Гражданку Крестовоздвиженскую Анджелу Наримановну смотреть будем?
— Нет, — сказал Павел. — Подтверждаю.
— Вы хорошо знали покойных?
— Почти не знал. Это были друзья жены. У нас с ней разные компании. Особенно последние полтора-два года.
— Значит, совсем не знали?
— Якуба я вообще видел один раз в жизни… точнее, Два. Анджелу почаще, но ничего толком о ней не знал. Думал, что она — актриса.
— А узнали, что она кто? — оживился следователь.
— Да я, собственно, ничего не узнал. Так, по повадкам, по намекам предположил… — «Не стану я говорить этому деятелю про то, как в прошлом году Таню разыскивал. Мало ли во что он ее впутает?»
— И что же вы предположили?
— Ну, что она… скорее смахивает на… на особу легкого поведения…
— Интересно. И как вы отнеслись к тому, что ваша жена водит компанию с такой особой?
— Понимаете, я начал… предполагать, только когда мы с женой уже… в общем, мы не жили вместе. Я уже не имел права что-то ей советовать.
— Вот как? Умыли руки?
— Слушайте, я же и подумать не мог…
— Чего не могли подумать?
— Что все так кончится… Это были ее друзья.
— Интересные друзья. Торговец наркотиками и валютная проститутка.
— Что? — Павел надеялся, что удивление в его голосе прозвучит достаточно искренне.
— Да, представьте себе. — Следователь буравил Павла глазами. — Самая подходящая компания для невестки товарища Чернова.
— Когда мы жили вместе, они у нас в доме не бывали, — твердо повторил Павел.
— А этот? — Следователь положил перед Павлом еще одну фотографию. Тощий взъерошенный тип с темными кругами под безумными глазами, одетый в больничную пижаму.
— В первый раз вижу, — Павел пододвинул фотографию обратно следователю.
— Надо же! А вот гражданин Ларин Иван Павловича утверждает, что знаком с вами с самого детства.
— Что?! — На этот раз заботиться об искренности удивления не приходилось. — Дайте-ка еще раз.
Павел вгляделся в фотографию. Теперь, когда ему сказали, что это Ванька Ларин, он узнавал знакомые черты. Но как он жутко изменился за полгода. А такой был толстомордый, гладкий, довольный.
— Узнали? — ехидно осведомился следователь.
— Теперь узнал. Он сильно изменился.
— Наш клиент, — вставил молчавший доселе заведующий отделением, взглянув на фотографию. — Этот наш стопроцентно. Как выражаются в их среде, на колесах завис. Ноксирончик, нембутальчик, еще какой-то секонал заморский. И где только берут?
— И что, за несколько месяцев вот так?.. — Павел показал на фотографию.
— Элементарно. А если еще эту дрянь водочкой запивать… Но этого мы вытянем, лишь бы снова не загудел…
— Семен Витальевич, позвольте я закончу сначала, — прервал врача следователь. — Итак, узнаете Ларина, Павел Дмитриевич?
— Да… Только при чем здесь он?..
— Только при том, что поступил он сюда почти прямиком с того же адреса, что и хозяйка квартиры и трупики ее, как вы выражаетесь, друзей. Пока ломался, много интересного рассказал.
— Ломался? Почему ломался?
— Ну, ломка, абстинентный синдром, — пояснил Семен Витальевич. — Жуткое дело, скажу я вам…
— Вы его на той квартире видели? — спросил следователь Павла.
— Видел. Один раз, летом, когда за журналами заезжал.
— И как вы оценили факт его пребывания в доме вашей жены?
— Никак. Повторяю, мы уже
