Полет ворона

разговбр состоится. У меня было время подумать, подготовиться. И я скажу тебе так: я готова работать с тобой. Но я никогда — слышишь, никогда! — не буду слепо действо — вать по твоей указке. Случай с Афто меня многому научил. Все, что ты сочтешь нужным мне поручить, будет предварительно обсуждаться со мной во всех деталях, включая условия и форму оплаты. Причем я оставляю за собой право отказаться. А за то, что ты уже для меня сделал, я расплачусь, и расплачусь достойно.

Шеров слушал ее с улыбкой.

— Ты действительно повзрослела, — сказал он. — Я постараюсь подбирать для тебя поручения, от которых ты будешь не в силах отказаться. И прислушиваться к твоим соображениям. И приму твою плату — в том виде, в каком ты захочешь ее дать… Теперь ответь мне на более конкретный вопрос: тебе и в самом деле приходится начинать практически с нуля. Подниматься ты хочешь сама, без моих авансов — понимаю и одобряю. Но на первое время я для тебя серьезных дел не планирую, их нет пока. Самодеятельностью же заниматься не советую — при всех твоих талантах сгоришь, не зная обстановки. А нормально жить надо уже сейчас. Я не случайно возил тебя на Кутузовский сегодня. Понравилось?

— Что, квартира? Не то слово. Нисколько не хуже, чем у меня в Питере. Впрочем, ты там не был… Только я и не подозревала, что ты меня туда привез квартиру осматривать. Думала, просто светский визит, с хозяином,

Артемом Мордухаевичем познакомить решил…

— Артем Мордухаевич — человек, конечно, немаленький, хоть и говно изрядное. Но знакомство с ним тебе без надобности.

— Почему?

— Он, как нынче выражаются, отъезжант. Срочно отбывает на родину предков.

— Не понимаю. У него же здесь явно все схвачено.

— Более чем. Но и на него все, используя твое словечко, схвачено. Его в прошлом году ОБХСС крепко зацепил. Артем отвертелся, удачно сунул одному верхнему лялечке. Пришлось свернуть меховой бизнес, и теперь ему никто здесь обратно развернуться не даст.

— В Израиле зато развернется здорово — зимы там суровые, меха в цене. — Таня усмехнулась, представив себе меховое ателье под финиковой пальмой.

— Что-нибудь придумает. Он туда уже приличные деньги перекачал. И еще хочет. Квартиру вот продает.

— А Родина, надо полагать, будет из-под него иметь комнатушку в Чертаново?

— В Ногатино. Но мыслишь в правильном направлении.

— И сколько он за свой терем хочет?

Шеров назвал сумму. Оч-чень кругленькую сумму.

— И сколько он готов ждать?

— Месяц, не больше. Торопится очень.

— Да, такие денежки быстро не поднимешь… Слушай, квартира, конечно, роскошная, но, может, ну ее на фиг? Другая подвернется…

— Это как сказать. Дрянь какая-нибудь, конечно, подвернется. А с хорошим жильем сейчас в Москве напряженно. Начальства больно много развелось. Блочный ширне-потреб никого уже не. устраивает… Такой вариант раз в десять лет выскакивает, уж ты поверь мне… Ну, какое видишь решение?

По его глазам она поняла: Шеров очень хочет, чтобы она попросила денег у него: Но хотелось бы без этого обойтись.

— Дядя Кока сможет продать мою питерскую квартиру с обстановкой. Выгодно — или быстро.

— Оформить развод, выписать мужа с ребенком — слава Богу, есть куда, — заплатить ему отступного…

— Павел не возьмет, — сказала Таня.

— Ну и дурак. Но предложить все-таки надо, да и на квартиру надежного покупателя подыскать. На это уйдет много времени. Я, конечно, не отказываюсь ссудить тебе, сколько потребуется, но…

— У меня есть дача под Москвой. Правда, оформлена на брата. Для покупки требовалась московская прописка, а у него тогда была…

Шеров посмотрел на Таню с некоторым удивлением.

— Надо же, не знал. А думал, что все о тебе знаю. Где дача, какая?

Таня рассказала. Шеров присвистнул.

— Боярская слобода. В этом местечке сейчас даже за времянку тысяч двадцать дадут. Завтра же едем смотреть. Может, сам куплю.

— Посмотреть-то можно. Но для всякой там купли-продажи брата вызывать надо.

Шеров, не вставая, протянул руку назад, снял с беломраморной крышки серванта трубку с кнопками и свисающим вниз кусочком провода и протянул Тане.

— Индукционный аппарат. Последний писк, — пояснил он.

— Ленинград — восемь один два?

Шеров кивнул. Таня принялась нажимать кнопки.

— Адочка? Здравствуй, милая… Да, я, из Москвы. Все хорошо. Как вы?.. Приеду, расскажу. Слушай, Никита дома?.. Что? В Москве? Где, у кого, не знаешь?.. Погоди, сейчас запишу…

— Она посмотрела на Шерова и изобразила, будто пишет в воздухе. Он тут же принес бумагу и паркеровскую ручку. —