«Полет ворона», вторая книга трилогии, — это, главным образом, история трех замужеств. Поскольку платить нужно даже за правильный выбор, а выбор каждой из героинь по-своему ошибочен, то и расплата оказалась серьезной. Пережитое очень изменило наших Татьян. В то, что они обе откровенно и не щадя себя поведали мне о не самых лучших временах своей жизни и не возражали против публикации этих глав, явно свидетельствует в их пользу. Во всяком случае, автор в этом убежден.
Авторы: Вересов Дмитрий
своего дружка Захаржевского…
Таня, ничего не понимая, смотрела на следователя. На лице Девлеткильдеевой впервые за все время разговора появилась улыбка. В этой улыбке не было ничего хорошего.
— Только зря старались, Ларина, — с плохо сдерживаемым торжеством произнесла Девлеткильдеева. — Ваш любовник, гражданин Захаржевский, полностью сознался в убийстве гражданина Огнева Юрия Сергеевича!
Таня глотнула воздуху — и застыла, не в силах сказать ни слова.
— Так что поправляйтесь, Ларина, и подумайте хорошенько — у вас есть еще время изменить свои показания и действительно рассказать правду. Это зачтется. Готовьтесь, Ларина, — в следующий раз разговор у нас будет серьезный и в другом месте.
Девлеткильдеева встала с табуретки и направилась к дверям.
— Стойте! — крикнула Таня. — Погодите!
Следователь остановилась и повернулась к ней.
— Будем сознаваться? Дозрели? Хвалю.
— Да не в чем мне сознаваться, — досадливо сказала Таня. — Я про Никиту сказать хотела. Не убивал он, не мог! Они с Огневым друзьями были… Если он в чем и признался — так это на него помрачение нашло, когда он Юрумертвого увидел, да еще в крови…
В своем рассказе она скрыла от следователя всего две вещи — безумный монолог Никиты над телом Огнева и то, как он ударил ее в живот и грозился убить себя и ее.
— Убивал, не убивал — это мы выясним. На то поставлены, — сказала Девлеткильдеева.
— Я должна его видеть! — заявила Таня.
— Очную ставку мы вам организуем, — пообещала Девлеткильдеева. — Вот выпишут вас — и организуем.
Она хлопнула дверью. И тут же в палату вошла пожилая медсестра со шприцем.
— Ты уж прости, милая, у меня пост под самой твоей дверью. Слышала я кое-что… Уж не знаю, как там все было, только грешно этой басурманке больного человека мучить. Вон, совсем с лица спала… Дай-ка я тебе укольчик сделаю, мой, особенный. Проснешься — полегче тебе будет. Тогда и подумаешь, что дальше делать…
Первым тревогу поднял сторож привилегированного дачного поселка. Обходя ранним утром вверенную ему территорию, он увидел, что ворота дачи номер 186, записанной на имя Захаржевского Никиты Всеволодовича, распахнуты настежь, а в самой даче, несмотря на ранний, неурочный час, горит свет во всех окнах. Сторож вошел на участок, открыл незапертую дверь, увидел картину жуткого разгрома и помчался вызывать милицию. Прибывший на место милицейский наряд подвергся нападению со стороны гражданина Захаржевского, который, выкрикивая нецензурные слова, нанес удар в лицо сержанту Ивантееву, после чего силами рядовых Тучкина и Макарова, а также самого сержанта Ивантеева и пришедшего на подмогу сторожа был обезврежен, лишен свободы передвижения посредством наручников, закрепленных другим концом к батарее центрального отопления, после чего обезврежен дополнительно. Затем сержант Ивантеев произвел осмотр дома и, обнаружив в помещении второго этажа труп, в котором предположительно опознал известного артиста кино Юрия Огнева, вызвал по имеющемуся на соседней даче телефону следственную группу Одинцовского райотдела. Прибывшей на место происшествия группе во главе со следователем районной прокуратуры Девлеткильдеевой пришедший к тому времени в сознание Захаржевский признался, что вчера поздно вечером, после совместного распития спиртных напитков, поспорил, а потом и подрался со своим другом, артистом Огневым, и в ходе драки, находясь в состоянии умопомрачения, перерезал ему горло опасной бритвой. Эта версия и легла в основу начавшегося расследования.
Были незамедлительно опрошены имевшиеся на данный момент соседи по участку. Один из соседей, академик Ельмеев, показал, что вчера, между одиннадцатью и половиной двенадцатого ночи, прогуливая своего бассет-хаунда Джосселина, видел возле открытых ворот дома Захаржевских автомобиль, из которого выходила хорошо одетая стройная женщина высокого роста. Лица он в темноте не заметил. Автомобиль же опознал однозначно — оранжевого цвета «Нива», на которой Захаржевский несколько раз приезжал на дачу. «Нива» была найдена в боксе коммунального гаража, и по документам, обнаруженным в бардачке, было установлено, что машина принадлежит покойному Огневу, а Захаржевский пользовался ею по доверенности владельца.
К десяти часам утра возле дачи собралась толпа любопытствующих. Некто Семенов, местный житель, показал, что вчера ночью видел на улице высокую окровавленную женщину, которая допытывалась у него, как пройти на станцию. Девлеткильдеева тут же связалась с линейным отделом железнодорожной милиции, где ей сообщили, что в ноль двадцать пять в помещение ближайшей станции
