«Полет ворона», вторая книга трилогии, — это, главным образом, история трех замужеств. Поскольку платить нужно даже за правильный выбор, а выбор каждой из героинь по-своему ошибочен, то и расплата оказалась серьезной. Пережитое очень изменило наших Татьян. В то, что они обе откровенно и не щадя себя поведали мне о не самых лучших временах своей жизни и не возражали против публикации этих глав, явно свидетельствует в их пользу. Во всяком случае, автор в этом убежден.
Авторы: Вересов Дмитрий
и в магазин. Я финансирую. Только не дрянь какую-нибудь… Пятаков снова кивнул.
— И Светку предупреди, чтобы не ругалась потом.
— Она на работе! — радостно сказал Пятаков и помчался одеваться.
Философ расстарался и приволок марочного «Аштарака». Таня знала это густое, золотистое, чуть припахивающее плесенью вино, и оно нравилось ей. Первый стакан они выпили молча, степенно. В голове у Тани заметно прояснилось, и она почувствовала, что зверски голодна. Но готовкой заниматься не хотелось ни в какую — легче застрелиться, Значит, бутерброды. Она заглянула в холодильник. Там было все, нужное для хорошего бутерброда, — финское масло, семга, копченая колбаса, даже икорка. Недоставало лишь одного ингредиента — хлеба. Ни крошки.
— Философ, у тебя хлеб есть? Пятаков оторвался от второго стакана и виновато покачал головой.
В хлебнице Шапиро тоже было пусто.
— Ладно, схожу в булочную. Проветрюсь заодно. А потом покушаем. Ты только смотри, не надирайся без меня тут.
Пятаков кивнул — дескать, понял, ну о чем речь? И, конечно же, надрался. Надрался и отрубился, пока Таня в булочную ходила. Вернулась она со свежей буханкой, позвонила в дверь, и никто ей не открыл. А она, как назло, ключи забыла. Ладно, можно полчасика посидеть : во дворике, отдышаться, может, пройдет мимо Светка, Варлам либо Галина, или философ очухается. Спешить-то сегодня все равно некуда.
Таня спустилась, села на скамеечкуво дворе, лицом к парадной, закурила.
— Дай-ка, девка, папиросочку…
Таня подняла голову. У скамейки стояла не то чтобы старуха, но женщина в возрасте — в дорогом, но сильно поношенном пальто, с жесткой рыжей химией на голове. Лицо красное, в морщинах.
Таня знала эту женщину — она жила в том же подъезде, только двумя этажами ниже, одна, без детей, без мужа, на грошовую пенсию, подрабатывала гардеробщицей в доме культуры и была не дура выпить. Имени соседки Таня, разумеется, не знала.
Она не глядя протянула женщине пачку «Кента». Та взяла ее в руки, повертела, вытащила сигарету, понюхала, сказала: «Ишь ты!» — сунула в рот, вернула пачку Тане и плюхнулась рядом с ней.
— Все блядуешь, девка? — спросила она, выпуская дым.
— Да пошла ты!.. — огрызнулась Таня. Тоже мне, блюстительница выискалась!
— Ты погоди кипятиться-то, я ведь не в осуждение… Сама в твои годы ох бедовая была! Я тех, которые мохнатку свою берегут, никогда понять не могла… Ну, берегут — и доберегутся, когда она никому уж на хрен не нужна. И что — много тогда радости от целомудрия-то? То-то… Ты из сорок второй будешь?
Таня рассеянно кивнула. Монолог полупьяной бабки интересовал ее минимально, но идти пока что было некуда.
— Та комната, где Козлиха раньше проживала, твоя теперь?
— Да.
— Веселенькая комнатка! Там все больше такие оторвы жили — нам с тобой и не угнаться! Ну, про Козлиху я не говорю, та просто стерва, вся на говно изошла… А вот до нее жила там Муська, тоже дворничиха, так такой дым коромыслом стоял — Боженьки! Каждый день у нее праздник. Одно время ко мне бегать повадилась. Надежда, дескать, Никаноровна, выручи трешку до получки! Первое время выручала, а потом надоело — все равно ведь не отдаст, зараза пьяная! С милицией выселяли, Муську-то, вот так! А еще прежде того была та комната за Галеевой, которая еще пивом на Розенштейна торговала. Тоже, скажу я тебе, штучка была, мужики табунами вокруг нее ходили… Таня, скучая, слушала соседку.
— До Галеевой, значит, пустовала твоя комнатка несколько лет. А перед этим жил в ней милиционер, только недолго, женился, в квартиру отдельную переехал. До милиционера жила там Валька Приблудова, так та вообще…
— Стойте! — вскрикнула Таня. — Как вы сказали? Валька Приблудова?
— Ну да, Валька, — удивленно отозвалась Надежда Никаноровна. — В УРСе работала, сначала продавщицей, потом уборщицей.
— Расскажите мне про нее! — взволнованно попросила Таня.
— Да на что тебе? — Соседка смотрела с явным любопытством.
— Ну… ну, в общем, была у меня знакомая такая, Приблудова Валентина… Думаю, не та ли самая?
— Это вряд ли, — авторитетно заявила бабка. — Та Приблудова невесть куда сгинула, когда тебя еще и, на свете не было. Ты с какого года?
— С пятьдесят шестого, — сказала Таня.
— А ту в пятьдесят пятом из города выслали… У Тани перехватило дыхание. Неужели это правда, неужели она живет в той же комнате, где жила когда-то ее непутевая мать?
— А вы не помните, дети у нее были? — спросила она.
— Нет… Хотя, погоди, была вроде дочка, так Валька ее матери в деревню сбагрила… Да, точно, еще фото показывала — страшненькая
