«Полет ворона», вторая книга трилогии, — это, главным образом, история трех замужеств. Поскольку платить нужно даже за правильный выбор, а выбор каждой из героинь по-своему ошибочен, то и расплата оказалась серьезной. Пережитое очень изменило наших Татьян. В то, что они обе откровенно и не щадя себя поведали мне о не самых лучших временах своей жизни и не возражали против публикации этих глав, явно свидетельствует в их пользу. Во всяком случае, автор в этом убежден.
Авторы: Вересов Дмитрий
закон не писан не могли непрерывно работать за пределами нашей Родины дольше определенного срока. Потом им предписывалось вернуться, какое-то время отработать на родном предприятии, и лишь затем, при отсутствии нареканий, можно было вновь выезжать в дальние края. В отдел Виктор Петрович, уставший от настоящей работы за границей, всякий раз возвращался с удовольствием, и удовольствие это ощущалось всеми сослуживцами. Поэтому у него здесь не было завистников, недоброжелателей, соперников. Кузин, поначалу боявшийся, что Воронов его подсидит, давно понял, что место начальника отдела тому не только не нужно, но и крайне нежелательно. Остальные же прекрасно понимали, что для работы «по вороновскому методу» рылом не вышли, и момент ущемленного самолюбия отсутствовал начисто. Тем более что из каждой поездки Виктор Петрович привозил сотрудницам какие-нибудь милые сувениры.
Короче, обстановка в отделе была самая идиллическая, и вот эту идиллию готово было взорвать появление нового лица — чуждого и опасного.
А Галя знай подливала масла в огонь:
— А еще говорят, у нее с головой не все в порядке!
— Это в каком смысле?
— Это в том смысле, что она в психиатрической лечится. По два месяца в год или вроде того. У нее и справка есть. Истеричка, наверное, припадочная. Все приуныли окончательно.
— М-да, только припадочной из обкома нам и не хватало, — грустно заметил Кузин. — Галя, ты у нас все знаешь — какого числа она выходит на работу?
— Третьего января. Сама приказ у Верочки видела.
— Значит, только мы встретим Новый год и выйдем работу, как говорится, свежие и полные трудового энтузиазма, а тут является эта стерва и все идет прахом!
Кузин достал настольный календарь на новый 1977 год обвел третью страничку жирной траурной рамкой.
— Ну что, девчата, прожили мы с вами прекрасную трудовую жизнь, полную, как говорится, общих радостей и забот. Так давайте, когда нас таки разгонят, будем хоть по выходным встречаться, в гости ходить, в общем, не забывать друг друга… А пока рекомендую всем, включая себя, заблаговременно подыскивать местечки.
И только Воронов, человек особый, общего настроения не разделял.
— Преждевременно, товарищи, паникуете. Нас много, мы прорвемся. Если надо, не то что на истеричку — на обком управу найдем. Не вчера родились.
Последние дни уходящего года были целиком посвящены внеочередному собранию трудового коллектива. На повестке дня стоял только один вопрос. Синий от предпраздничного запоя на нервной почве Кузин долго блеял что-то маловразумительное. Галя визжала, Тамара рыдала в платочек, Света меланхолически сосала валидол. Воронов отсутствовал — его вызвали на объект.
— А вы что отмалчиваетесь, Евдокия Панкратовна? Скажите свое мнение! — накинулась Галя на спокойно сидевшую в уголке бабушку Хорольскую.
— Что говорить-то? В прежние времена из обкомов, бывало, и с наганами приходили. И то никто не верещал.
Проведя таким образом весь рабочий день, собрание так ни к какому выводу и не пришло.
Утром тридцать первого декабря председательство взял на себя вернувшийся Воронов. Свежевыбритый, подтянутый и спокойный.
— Главное, товарищи, — выработать стратегию. А стратегия у нас может быть только одна: к нам приходит молодой специалист, и мы должны помочь ему, точнее, ей поскорее войти в курс дела, полнее влиться в наш дружный коллектив личным примером каждого показать, что здесь работают грамотные, серьезные и ответственные люди, что отдел наш выполняет важную и нужную работу. Так что хотя бы на первое время рекомендую всякие отлучки в рабочее время, легкомысленные наряды, чаепития и посторонние разговоры на рабочем месте отменить. Понимаю, трудно, непривычно но постараться надо. На карту поставлена судьба отдела А со временем все, возможно, войдет в прежнюю колею. Какие будут предложения?
— Виктор Петрович, миленький! — взвилась со своего места Галя. — Так как же нам так жить-то? Того нельзя этого нельзя. Прямо как в кутузке.
— Придется напрячься. Я же сказал — это временно.
— А нельзя ли, Виктор Петрович, чтобы это самое «временно» как-нибудь побыстрей того?.. — Тут мгновенно ожил до сих пор дремавший Кузин:
— Предлагаю принять решение со следующей формулировкой: «Развивая и внедряя почин наставничества, рекомендовать товарищу Воронову Виктору Петровичу взять шефство над молодым специалистом Черновой… как ее?.. Еленой Дмитриевной». Кто за? Единогласно.
— При одном воздержавшемся, — мрачно сказал Воронов.
— Выручай, Петрович, кроме тебя некому! — жалобно сказал Кузин.
— С тебя бутылка.
— Согласен. —
